Встреча с судьбой

рабом ее воли? Ведьмы, только что показавшей свою жестокость? Его отец, должно быть, перевернулся в гробу.
Бауэн сбросил со спины рюкзак и с легкостью развязал шнурки, с трудом поддававшиеся ему раньше, когда имел только одну руку. Опустившись на колени, порылся в поисках воды. Уцелели лишь две бутылки. Вакуумные пакеты не пострадали.
Бауэн приподнял Марикету, поддерживая ее за шею. Даже в бессознательном состоянии она оказала слабое сопротивление, В несколько приемов он заставил ее выпить половину бутылки и проглотить немного желе из пакета.
Успокоившись, окинул взглядом ее тело. В памяти возникли смутные воспоминания о ее внешности. Похоже, она совсем не похудела. Очевидно, не голодала. Но чувство облегчения длилось недолго.
Вдруг те сущности изнасиловали ее?
С лихорадочно бьющимся сердцем он исследовал ее раны, смывая под дождем с рук и ног следы грязи и крови.
Если бы ее насиловали, то были бы разорваны шорты, но одежда оставалась целой. Бау изучил синяки, оставшиеся от пальцев, но ни на шее, ни на ногах ничего подозрительного не обнаружил.
Стянув вниз топ, Бауэн уставился на ее грудь, отчетливо видимую сквозь просвечивающий лифчик. И здесь кремовую плоть не испортили синяки. Похоже, что инкуби в худшем смысле ее не тронули.
Бауэн попытался отвести взгляд, но от падающих на грудь дождевых капель ее темно-розовые соски набухали. Бауэн тихо чертыхнулся. Ведьма не может быть такой прекрасной.
Она была совершенна в своей красоте, и ему захотелось дотронуться до ее торчащих сосков. Не в состоянии бороться с собой, он легко коснулся одного из них тыльной стороной пальцев. Мари вздрогнула.
Это безумство. Едва Бауэн вернул ее топ на место, как листья вокруг зашуршали. Решив, что приближается какое-то животное, он насторожился, выпустив когти. И увидел, как ее тело густо увивают лианы, закрывая, как защитным коконом.
– Чтоб мне сдохнуть! – выругался он, вытаращив глаза, и с трудом заставил себя остаться на месте.
Магия. В чистом виде. Когда он попытался дотянуться до ее тела, лианы ощетинились шипами, тут же впившимися ему в кожу. Даже его сил не хватало, чтобы оторвать от нее стебли.
Но опасности для нее он не почуял.
Устроенный ею взрыв гробницы произвел на него не столь сильное впечатление, как это зловещее колдовство. Бауэн встал и начал прохаживаться взад-вперед, бросая на ведьму тревожные взгляды.
В зеленой клетке из лиан ее кожа прямо на глазах стала розоветь и губы налились кровью. Пока продолжался ее сон, казавшийся таким естественным, синяки и царапины исчезали, оставляя после себя гладкую фарфоровую кожу. Бауэн находил ее чертовски привлекательной, хотя от зловещей магии у него сводило живот.
Было ли это новым колдовством? Новыми чарами, работавшими против него? Так ли выглядела она на самом деле? Он надеялся, что нет. Но как бороться с ее колдовством и ее природной красотой?
Бауэн попытался вспомнить, как она выглядела, когда душила его. Такой она была на самом деле.
Вакуум под ними, насытившись, терял силы. Бауэн услышал остальных задолго до того, как они вскарабкались на плато. Едва Ридстром показался над кромкой, его взгляд скользнул по руке и лицу Бауэна.
– Она вылечила тебя?
– Да. И себя. Но теперь находится в плену лиан. Ридстром кивнул и, казалось, не замечал травмы ноги.
– Нам нужно перенести ее на сухое место, – склонился над ней демон. – Сегодня никто из нас не в состоянии выбраться отсюда.
Бауэн видел, что у всех пятерых силы на пределе. Губы у всех потрескались, глаза ввалились. Применив магию, смертная выглядела лучше бессмертных.
– А что с шотландцем? – осведомился один из лучников.
– Шотландец последует туда, куда последует ведьма, – ответил Бауэн.
– Думаю, – вмешался Кейд, – Тирни хотел спросить, не можем ли мы сейчас поквитаться с оборотнем.
Ридстром приблизился к колдунье, и, когда наклонился над ней, шипы перед ним расступились, позволив взять ее на руки. При виде этой картины Бауэн ощерился, обнажая удлинившиеся клыки.
«Этот самец занимает твое место… Он берет то, что принадлежит тебе».
Нет, черт побери, не ему. Она послужила средством для снятия проклятия. Средством, с которого не хотелось спускать глаз. Но он знал, что они далеко от него не уйдут. Потому что снова вернул себе свои силы и знал, что никто не помешает ему забрать ее назад.
– Взрыв привлечет внимание людей, – сказал Ридстром, передавая Мари Кейду. – Лучше унести ее в укромное место. Здесь неподалеку наверняка есть пещера.
Та, где Бауэн собирался разместиться с Марикетой на ночь.
Кейд взял ее, но не спешил уходить, как будто собирался