Бауэн Макрив, лучший воин таинственного клана шотландских горцев, служащих Луне, потерял невесту, и сердце его было похоронено вместе с ней. Отныне, считал Бауэн, в жизни его не будет любви, а ложе навеки останется одиноким. Шли годы, а воин по-прежнему был верен памяти невесты. Но однажды он встретил одну из тех, кого должен был ненавидеть, Марикету Долгожданную, девушку из враждебного клана, обладающую таинственными колдовскими способностями. И тогда заледеневшая душа Бауэна оттаяла под лучами новой любви – любви страстной, чувственной и нежной. Любви, которая подарит им с Марикетой счастье или погубит их обоих…
Авторы: Коул Кресли
о размерах этой загадочной ледяной страны Зельды, Макрив наконец сказал:
– Все эти различия преодолимы…
– А разница в возрасте? Ты постоянно твердишь, как я молода, напоминая о том, как ты стар. И если вдруг скажешь что-нибудь жалкое вроде: «я в твои годы…», то это будет просто смешно.
– Я изменю, твое мнение обо мне, – заметил он, хмурясь. – Ты станешь лучше ко мне относиться.
– За два дня? Это твой план? Забудь.
– Послушай, тебе даже не интересно, к чему это все может привести?
– Нет, но интересно, как все у тебя может получиться, если ты ненавидишь мой род. О чем сообщил незамедлительно, как только я предложила объединить наши усилия в состязании. Никогда не забуду твоего отвращения. – Он заскрипел зубами. – За что ты так нас ненавидишь?
Он пожал плечами:
– С ведьмами никогда не знаешь, чего ждать. Все эти фальшивые лица и лукавство.
– А с оборотнями? Получаешь то, что видишь? Постой, я совершенно забыла о звере, что живет внутри каждого из вас. Но к тому времени, когда понимаешь, во что влип, уже поздно, не так ли?
Макрив прищурился:
– Я принадлежу к одному из наиболее могущественных видов на земле. Нет никого сильнее Оборотней. Я всю жизнь воюю или готовлюсь к войне. Но ты со своим хлипким телом и полным отсутствием физической подготовки можешь схватить меня за горло. Это неестественно. Ведьмы какие-то неестественные.
– Знаешь что? Давай поиграем. Если ответишь правильно на один вопрос, может, я подумаю насчет того, чтобы дать тебе попытку завоевать меня.
– Спрашивай.
– Что, если бы мы каким-то образом преодолели все препятствия между нами и провели вместе пару лет, но ты получил бы шанс вернуться за своей подругой? Например, появился бы второй ключ. Воспользовался им или отказался?
На лице Макрива отразился калейдоскоп эмоций. Он почесал затылок.
– Я мог бы солгать, но не стану. Я бы воспользовался ключом.
– Тогда какого черта мне тратить время и чувства, если ты не будешь отвечать тем же? – Она порывисто вскочила и бросилась прочь от него. – Игра закончена, Макрив.
– Но ты должна понять почему. – Догнав, он схватил ее за локоть. – Я уверен, что это была ты.
– А я не чувствую, что моя душа уже принадлежала кому-то. Более того, я себе нравлюсь и, несмотря на то, есть ли у меня или нет скрытые таланты и недоразвитые магические силы, считаю себя чертовски стильной штучкой. А ты просто взял бы и стер меня из своей жизни?
– Ты бы не исчезла. Это другое.
– А как же мои друзья? Семья? – Хотя семья Мари – одна Джиллиан – вряд ли станет тосковать о ней. – А пророчество, что я Долгожданная? У меня есть обязательства.
– У тебя будет другая семья и другое предназначение…
– Если я реинкарнат и душа, перешедшая ко мне, в момент моего появления на свет была не свободна, значит, я – не я. И ты знаешь, что это правда. – Этот ублюдок очень сильно обидел ее. – Совет на будущее: когда в другой раз начнешь клеиться к даме, постарайся не выкладывать тотчас, что сотрешь ее начисто одним поворотом ключа, если у тебя появится возможность быть с другой женщиной, которую ты когда-то считал своей!
«Блестяще, Макрив», – думал Бауэн. Он лежал, уставившись в потолок пещеры. Капли воды ползли по своду, попирая законы гравитации, и скатывались по сталактиту. Он вздохнул. Ему не удалось достичь прогресса, он лишь усилил ее ненависть.
Макрив привык делать только то, что ему нравилось, и заставлять других делать то же самое. Но когда он еще раз предпринял попытку все объяснить, ее взгляд очень красноречиво говорил о том, что она готова вот-вот взорваться.
Бауэн знал, что не должен был отвечать так. Конечно, Мари видит ситуацию под иным углом. Но ее вопрос застал его врасплох.
Нужно было солгать. Но как только эта мысль родилась, он сразу же отмел ее, потому что не хотел лгать своей женщине. Но она могла оказаться вовсе не его женщиной, и теперь он был еще дальше от возможности узнать это наверняка.
Бауэн взглянул на Мари. Она лежала по другую сторону костра, к нему спиной. Могла ли Марикета в действительности быть другой версией Марии? Совершенно другой? Или же он поверил в реинкарнацию, потому что это освобождало его от чувства вины – за смерть Марии и непреодолимое вожделение, испытываемое к другой?
Эти женщины не имели ни малейшего внешнего сходства, за исключением заостренных ушей. Мария была высокой, гибкой, грациозной, с летящей походкой, будто парила над землей. Маленькая ведьма сексуально покачивала бедрами, так что каждый ее шаг отзывался приливом крови в паху.
Он убеждал себя, что сравнивает двух женщин не для того, чтобы решить, которая
