Встреча с судьбой

вздохнул.
– С чего ты взял? – спросила она равнодушно.
– Потому что любой достойный тебя мужчина убил бы соперника, попытавшегося тебя у него отнять. Думаю, что твой демон был первым и последним. Но как же тебе удалось уговорить его отпустить тебя?
– А что, если я скажу, что до сих пор встречаюсь с ним? Бауэн покачал головой:
– Нет, Непохоже, я хорошо помню твое поведение со мной в первую ночь. В любом случае он тебя не стоит, раз позволил тебе одной участвовать в состязании, не захотел быть рядом, чтобы охранять от опасностей. Когда вернемся, убью его из принципа.

Чем дальше они углублялись в джунгли, тем больше казалось, что попали в какие-то доисторические времена.
Какая-то поросль на стволах, делавшая деревья пушистыми, придавала им в тумане жутковатый вид. Белки, которых она видела, были не серыми, а рыжими, а листья на кустах имели какие-то невероятно большие размеры.
Корни высоких тонких деревьев, выступающие над поверхностью земли, напоминали вены, которыми, в сущности, и являлись. У огромных деревьев сейбы корни, начинавшиеся выше ее роста, были толще ее стола в Андуане.
Вдруг в куще над ними раздались голоса обезьян-ревунов и испугали Мари.
– Пригнись.
Макрив перерубил нависающую сверху ветку. Он энергичнее других работал мачете, расчищая для нее в два раза больше пространства, чем требовалось.
– Неужели у меня такие широкие бедра?
– Не хочу, чтобы рядом с тобой оказалась какая-нибудь ужасная тварь. Здесь множество всяких опасностей. А что касается твоих бедер, то они безупречны.
Его комплемент слегка порадовал ее и вызвал желание повилять перед ним «хвостом». Но Мари быстро переборола искушение и сосредоточилась на дороге. Ручьи размывали почву, деревья падали, и в результате по берегу хаотично громоздились стволы. Между ними пробивался подлесок, бурно разрастаясь в своем стремлении отвоевать место под солнцем.
Постепенно Мари и Макрив отстали от остальных. Ридстром бодро продирался сквозь чащу, сразу за ним следовала Тера. Кейд шагал далеко впереди, проводя разведку. Тирни то и дело исчезал и нырял в гущу в поисках еды. Это Макрива вполне устраивало. Он пользовался любой возможностью прикоснуться к Мари: то смахнет каплю пота со щеки, то листок с волос.
Когда дорогу перегородил очередной лесоповал, Макрив просто подхватил Мари на руки и понес. Потом сделал то же самое, чтобы перенести через речушку. Это повторялось каждый раз, когда на пути возникала какая-либо преграда, требовавшая особых усилий для ее преодоления.
Над, под или через… В какой-то момент он посадил ее на высокий ствол, чтобы ее лицо оказалось на уровне его головы.
– Есть ли у меня шанс украсть у тебя поцелуй?
Его белая рубашка была наполовину расстегнута, и мускулистая грудь поблескивала от пота. После первой ночи Мари знала, какое у него потрясающее в своей привлекательности тело, каждый его дюйм.
И все же ответила:
– Ноль целых ноль десятых. Я не желаю, чтобы ты меня целовал.
– А мне кажется, хочешь. Чуть-чуть.
Откинув с ее лба влажный локон, он тут же убрал руку, пока она не успела ее оттолкнуть.
– Я хочу одного – как можно быстрее попасть домой, вернуться к прежней жизни, где нет оборотней. А теперь опусти меня на землю.
– Не спущу. Без поцелуя.
Он медленно приближался к ней, как к настороженному зверьку, которого не хотел спугнуть. И хотя Мари боялась потерять свой эфемерный контроль над сверхстимуляцией, все же испытала искушение закрыть глаза и позволить ему прикоснуться губами к ее губам.
– Вот так, девочка, – проворковал он, нежно обнимая своей большой ладонью ее затылок.
В последний момент Мари выхватила из рюкзака яблоко и сунула между ними.
Его глаза сначала расширились, потом он прищурился.
– Не смей, – сказал он.
Но она, естественно, не послушалась. Когда ее зубы вгрызлись в яблоко, он с трудом пересилил дрожь отвращения…
– Я думала, ты хотел меня поцеловать!
Он неловко опустил ее на землю и продолжил путь. От сочного плода Мари даже зажмурилась. Похоже, что такого вкусного и ароматного яблока она еще в жизни не ела. Ей даже показалось, что сил у нее прибавилось. Едва она доела фрукт, как тут же захотела еще и задумалась, сможет ли снова поговорить с отражением.
Когда она выбросила огрызок, Макрив оглянулся. Упавшая ему на глаза черная прядь вызвала у нее какое-то нежное чувство. Мари вдруг остро почувствовала, что хочет, чтобы он ее поцеловал. И после всего, что случилось, ее все равно влекло к нему с прежней силой. Макрив, надо отдать ему должное, обладал сексуальностью, но