Встреча с судьбой

смущенно. Как она и ожидала, все хранили молчание. – Но вы должны понимать почему. – Макрив поднял брови, будто ему не терпелось услышать объяснение. – Тысячу лет назад ведьмы ничего не брали взамен, но за это нас повсеместно подвергали гонениям. Мои предки пришли к выводу, что нам требуется защита и влиятельное покровительство, что возможно получить только за деньги. В основе этого вывода лежит тот факт, что ведьм, живущих в замках, к которым прислушиваются короли, не так часто сжигают на кострах, в то время как тех, кто ютится в лачугах на опушке леса, – довольно часто.
Выражение лица Макрива не читалось, и Мари не могла понять, что другие думают по этому поводу. Может, ей стоило попытаться убедить их в бедственности положения ведьм? Подчеркнуть, что ни один род Закона не преследовали так, как преследовали ведьм?
Но возможность была упущена. Они снова полезли в дебри, и поддерживать разговор стало трудно. Зато у Мари появилась возможность продолжить эксперименты с зеркалом.
Она открыла пудреницу, не вынимая ее из кармана широких штанов. Простое прикосновение к зеркалу уже давало ей фокус. Мари давно знала, какие чудеса от нее ожидаются, но не умела ими пользоваться. Может, теперь это у нее получится с помощью фокусирующего средства?
Медленно сделав большим пальцем несколько кругообразных движений по зеркалу, она ощутила в своей ладони магическую силу. Только на этот раз сила была концентрированной. Зеркало и впрямь проводило и направляло ее силу, как подземный кабель – электричество.
Радуясь полученному эффекту, она решила проверить действие каких-нибудь мелких чар на оборотне – чтобы получить хорошую практику. Под хорошей практикой она понимала личное удовольствие.
С этой целью она сделала так, чтобы под ногами Макрива возник выступающий корень дерева. Когда он споткнулся, Мари сжала губы, чтобы не прыснуть от смеха.
Магия сработала… Отлично.
В течение следующего часа, когда у него в самое неподходящее время развязывались шнурки, ветки деревьев хлестали по лицу, или он с трудом успевал уворачиваться от птичьего или обезьяньего помета, он щурился и смотрел на нее с подозрением. Она отвечала невинным вопросительным взглядом.
Но он ничего не говорил, и она могла развлекаться подобным образом весь день…
Краем глаза она заметила движение. Нечто, похожее на корень, вдруг взвилось пружиной над землей и метнулось в ее сторону. Взвизгнув, Мари попыталась защититься энергетическим импульсом. Но Макрив уже схватил змею, когда ее магия сбила его с ног, и он покатился по земле, круша деревья.
Приземлившись в сотне футов от нее, он сердито отшвырнул змею прочь и, вскочив на ноги, бросился к Мари. Его глаза сверкали голубым яростным огнем.
– Вот дрянь. Только посмей еще раз!

– Это получилось случайно! – крикнула ведьма и, возможно, говорила правду, только Бауэна это не интересовало.
– Все утро ты со мной играла, разве нет?
Он шагал рядом с ней, давая возможность видеть разъяренного зверя, дремавшего до сих пор внутри.
Судорожно проглотив вставший в горле ком, Мари отступила от него на несколько шагов, готовясь к обороне.
Ее храбрость заставила его опешить. Закаленные в боях вампиры начинали дрожать при виде звериной личины оборотня, но она, расставив ноги, даже не сдвинулась с места.
И даже вздернула подбородок.
Кейд поспешил к ним, словно хотел защитить ее. Но уже от одной мысли об этом Бауэн ощерил клыки. Вероятно, решив, что его утроенная ярость адресована ей, Мари сконцентрировала магию в ладонях.
Подняв светящиеся руки, она поманила его пальцами:
– Ну, давай. Я проведу второй раунд. Хотя теперь и амеба сообразила бы, что не стоит со мной бодаться.
Все впали в ступор и безмолвие. Затем Кейд двинулся в ее сторону.
– Кейд, у меня все под контролем, – сказала она ровно, не отрывая взгляда от Бауэна.
Бауэн слегка отклонил голову назад, будто впервые увидел представшее перед ним существо. Потом поймал довольный взгляд Ридстрома – демону явно нравилось происходящее – и обнаружил, что… и сам улыбается.
– Киска быстро научилась показывать коготки, не так ли?
Глядя на Бауэна, Ридстром грустно покачал головой, будто сожалел о его неминуемой гибели, и подал знак группе, в том числе заупрямившемуся Кейду, продолжать движение.
Проходя мимо Марикеты, Бауэн нагнулся и пробурчал, не скрывая удивления:
– И черт меня побери, если она не вонзит их в меня.
Ее сероглазый взгляд оставался настороженным. Он заметил, что она еще держала некоторое время свои светящиеся ладони обращенными кверху.
Даже после