Встреча с судьбой

соль. Близко.
– Ну вот, моя хорошая девочка. Теперь закрой глаза…

Рев в ее ушах… под водой… сила, от которой трещали кости. Давление в бедре нарастало, пока она не почувствовала, как рвется плоть и кости.
«Не могу плыть… не могу двигаться. Погружаюсь глубже. Тону».
Кто-то подхватил ее под руку?
Бауэн. Он вытащил ее на поверхность.
Как только она ощутила колебание волн, сразу услышала его голос, сначала приглушенно, потом отчетливо:
– Мари! Боги, приди в себя!
Он ощупывал ее тело, проверяя, цела ли, и вздрагивал от каждой раны. Когда его рука коснулась ее ноги, из его груди вырвался вопль.
На воде стоял нестерпимый запах горящего масла. Она слышала, как под дождем шипело пламя.
– Не смей меня бросать, ведьма! – Его голос рвал сердце. Придерживая рукой ее голову, он прижимал Мари к себе. – Ты останешься со мной.
Она хотела кивнуть ему в ответ, успокоить. Никогда еще не слышала она столько боли в голосе кого бы то ни было. Но не могла говорить, не могла открыть глаза…
Она пребывала в каком-то полусознательном состоянии. Как долго все это продолжалось, Мари не знала. Ее привело в себя далекое жужжание, становившееся все громче и громче – ритмичный звук вертолетных лопастей.
– Лахлан… – пробормотал Макрив.
Когда она ощутила на своем лице дуновение ветра, он сказал:
– Ты будешь спасена. – И как будто поцеловал ее в висок. – Ты так просто от меня не отделаешься.
После того как Бауэн потерял Марию, он был уничтожен. Лахлан видел это и знал, что его кузен отчетливо осознал, что все мечты о будущем, о семье умерли вместе с ней, канули в небытие. И чувство вины по поводу ее смерти постоянно мучило его.
Но то время было ничто по сравнению с последними четырьмя днями, когда жизнь маленькой ведьмы висела на волоске. Она лежала истерзанная в кровати Бауэна и казалась такой маленькой. С раскроенным черепом и оторванной ногой. Вся в бинтах и гипсе.
Бауэн гладил ее волосы, и его голос доносился, будто откуда-то издалека.
– Она то и дело называла меня «эгоистом». И была права. Если бы я сделал хотя бы попытку понять и оценить ее способности, она могла бы совершенствовать свою магию, оттачивать мастерство. И, наверное, смогла бы избавить себя от этого кошмара. Но я был слишком упрямым и шел на поводу предубеждений.
Бауэн и сам сильно покалечился, но быстро поправлялся, хотя практически не ел и не спал. Часами напролет он сидел возле Мари, держа ее ладонь в своих дрожащих руках.
Каждый раз, когда она начинала стонать от боли, его глаза наполнялись слезами.
– Она приняла мою природу, мои потребности. А я не смог ответить ей тем же. И вот теперь она лежит… умирающая.
Насколько Лахлан понял, Мари жила лишь за счет магии объединенных усилий всех сообществ ведьм и чародеев, питавших ее энергией.
Родичи хотели забрать Марикету с собой, но никто из «Дома ведьм» не рискнул бросить вызов обезумевшему вервулфу, охранявшему ее с таким упорством. С того времени дом Бауэна был полон ведьм, приходивших и уходивших, когда им вздумается, приносивших еду, кое-что из одежды Марикеты и какие-то снадобья. Бауэн будто не замечал их присутствия, хотя два месяца назад нечто подобное стало бы для него сущим адом.
Но жертвенная магия не могла вечно поддерживать Марикету. Она была слишком сильной. Ее существо привыкло к силе и испытывало потребность в ней. Постоянно. Так что она истощала их, и оставалось только ждать: то ли они ее отпустят, то ли последуют за ней.
Последние четыре дня там творились жуткие вещи. Лахлан каждый раз содрогался, вспоминая об этом. В первую ночь вокруг дома Бауэна собрались сотни черных кошек. С разинутыми, но безмолвными ртами они внимательно следили за происходящим. На вторую ночь на жестяную крышу обрушился дождь из лягушек…
На закате к Лахлану телепортировалась Эмма. Оставив Бауэна, он вышел с ней в коридор.
– Сообщества нашли демона, который это сделал? Лахлан и своих людей отправил на поиски.
– Его разыскивают тысячи ведьм, – сказала Эмма. – У него нет шансов улизнуть. Может, ой на кого-то работает, но ведьмы теряются в догадках, кто бы это мог быть.
– Марикета забронировала самолет и пилота до того, как Бауэн присоединился к ней. Найдется не один десяток лиц, которые хотели бы ее уничтожить, пока она не достигла бессмертия.
– Что будет с ним, – Эмма бросила взгляд на дверь, за которой сидел Бауэн, – если она не… выживет?
– Как только отомстит тому, кто виноват в случившемся, не протянет и недели. К несчастью, Бауэн теперь знает, куда идти умирать…
Внезапно из спальни выскочил Бауэн с ведьмой на руках. Вид отсутствующей