Встреча с судьбой

бабочек.
Но стоило прищуриться хотя бы на секунду, и взгляду являлась совершенно иная картина. От горячих камней полуразрушенного здания поднимались испарения. Вокруг сгнившей балюстрады вились змеи. Вот таким был истинный Андуан – дом Марикеты.
– Ты такой несчастный, Бауэн. Мне ясно, что она тебя околдовала. Удивительно, что тебя это не волнует.
– Мария, годы после твоей смерти были… тяжелыми.
– Я знаю. Но хочу забыть о том времени и смотреть в будущее. Мне нужны новые впечатления. Мои последние воспоминания связаны с моей смертью. И она была ужасной. Но знаешь, я тебя не виню.
«Тогда зачем об этом говорить?» – подумал он и вспыхнул. Раньше она никогда его так не раздражала. Все в ней было другим, не таким, как у ведьмы.
– Я многое вижу теперь иначе. Я хочу понять твой образ жизни. Хочу родить тебе детей, ведь ты всегда мечтал об этом.
– Что изменилось?
– Я была чрезмерно эгоистичной раньше, о чем очень сожалею. Смерть показала мне истинные приоритеты. Я хочу создавать жизнь. – Она робко ему улыбнулась. – С тобой.
Вот она, Мария, здесь, с ним, о чем он так долго молил богов. Все имевшиеся с ней проблемы, казалось, исчезли. И она была не ведьмой невероятного могущества, а нежной феей, воплощавшей в себе то, о чем он всегда мечтал.
И Бауэн совсем даже не был уверен в том, что ведьма примет его назад. Они спорили с ней до авиакатастрофы и не пришли к соглашению.
Но теперь все это не имело значения.
Не имело значения и то, была ли ведьма на самом деле его парой или не была… потому что то, что он чувствовал к ней, было сильнее физического влечения… Он ее любил.
Впервые за бесконечное одинокое существование Бауэн испытал любовь.

Мари было стыдно сознавать, что, несмотря на то, что судьбы земли и тысяч страждущих душ, в том числе ее родителей, зависели от того, сумеет ли она победить Гексу, она не могла выкинуть из головы Бауэна.
В своем новом доме она усердно училась и тренировалась. Воображаемое пристанище в ее пространстве стало комбинацией коттеджа, в котором выросла, с ее комнатой в особняке Андуана и домиком на острове, где она влюбилась в Бауэна. Кэрроу и Элиана проводили с ней в «Коттанараузе» – так прозвала ее новое жилище Кэрроу – все дни.
Но в промежутках, когда Мари училась атаковать и отражать удары, связывать силу других, она то и дело обращалась к зеркалу, пытаясь выяснить, как была оживлена принцесса. Но каждый раз, когда Мари спрашивала об этом зеркало, оно мутнело, не давая никакой информации, что еще больше убеждало Марикету в том, что за возрождением принцессы стояла Гекса…
Иногда Мари ловила себя на том, что хочет использовать зеркало, чтобы посмотреть на Бауэна. Как, например, сейчас.
Выглянув из-за дверей спальни, она проверила, нет ли поблизости подруг. По какой-то причине она полагала, что подруги с неодобрением отнесутся к тому, что она тратит время на подглядывание за бывшим любовником, когда в ее руках – судьбы мира.
Парочка устроилась в уютном гроте перед огнем. Побережье было пустынным.
Мари не стыдно было подглядывать за ним, хотя она знала, что не сможет смотреть, если он будет целоваться с принцессой или того хуже. До сих пор она редко видела их вместе. Бауэн чаще проводил время в Андуане или в поисках Нике, а не на территории оборотней.
И все же она думала, что рано или поздно увидит нечто такое, чего не сможет перенести.
«Нужно ли мне это на самом деле?»
И с кивком прошептала:
– Покажи мне… Бауэна.
Зеркальное отражение сдвинулось, и она увидела, как он меряет шагами свою гостиную. Вид у него был такой, будто он не спал много дней. Еще казалось, что он хочет что-то озвучить, но никак не может решиться. Мария терпеливо сидела на диване, сложив руки на коленях. Настоящая леди.
– Мария, я был верен тебе, – начал он, наконец, – столько лет.
– Знаю. Ты прекрасный мужчина, я не могу не гордиться тобой.
– Проклятие, не хочу причинить тебе боль, но я имел связь с Марикетой, она мне небезразлична и я ничего не могу с этим поделать.
Мари вытаращила глаза. Он говорит принцессе такое?
– Бауэн, я понимаю, как трудно было тебе все эти годы. И я прощаю тебя за… неверность. Но разве ты не видишь, что ведьма обманула тебя? Околдовала?
– Я не могу поверить, что мои чувства к ней ненастоящие. – Он взъерошил рукой свои волосы. – Захочешь ли ты быть со мной, зная, что я никогда не буду любить тебя?
Принцесса встала и подошла к нему:
– Твои чувства ко мне могут измениться. Если пригласишь меня в свою постель, то через девять месяцев у нас родится наш первенец.
«Если… Значит, пока они не спали вместе?»
– Подумай