Бауэн Макрив, лучший воин таинственного клана шотландских горцев, служащих Луне, потерял невесту, и сердце его было похоронено вместе с ней. Отныне, считал Бауэн, в жизни его не будет любви, а ложе навеки останется одиноким. Шли годы, а воин по-прежнему был верен памяти невесты. Но однажды он встретил одну из тех, кого должен был ненавидеть, Марикету Долгожданную, девушку из враждебного клана, обладающую таинственными колдовскими способностями. И тогда заледеневшая душа Бауэна оттаяла под лучами новой любви – любви страстной, чувственной и нежной. Любви, которая подарит им с Марикетой счастье или погубит их обоих…
Авторы: Коул Кресли
блестели. Казалось, что сейчас она последует за своим врагом в дымное марево.
«Не ходи туда! Не ходи…»
Наконец Бауэну удалось прорычать ей предупреждение. У границы вихря Марикета оглянулась на него. Но вряд ли увидела. Из дыма выползла жуткая рука и сомкнулась вокруг ее головы. На лоб Марикеты опустились железными прутьями клетки длинные когти. Чтобы его успокоить, Марикета приложила к алым губам указательный палец. Потом улыбнулась и исчезла в круговороте.
Он боролся с невидимыми путами изо всех сил. Руки свободны. Нужно было последовать за ней туда, внутрь. От дыма он задыхался. Внутри вдруг вспыхнул ослепительный свет.
И из вихря вылетела Гекса. За ней – Марикета, не касаясь ногами земли. Такой он ее еще никогда не видел. Убийца, готовящийся к аннигиляции.
Поднятыми вверх зеркальными ладонями Марикета бомбардировала Гексу лучами. Бауэн видел, как напряглась шея колдуньи, слышал, как затрещали кости ее черепа. С диким криком она метала в Марикету яростные снопы света, но они не приносили ведьме вреда.
– Давай еще, Гекса, – усмехнулась Марикета. – Я что-то ничего не чувствую.
«Оторви ей голову! Ну же!»
Словно услышав его смятенные мысли, Гекса переключила внимание на Бауэна и, подняв голову, направила световой пучок в его сторону.
Его словно ударили в грудь тараном так, что захрустели кости.
Воспользовавшись секундным замешательством Мари, Гекса ухватилась за ее лучи и, потянув, дернула Мари на себя, как привязанный за резинку мячик, потом отшвырнула прочь, послав в полет.
Мари рухнула на спину с такой сокрушительной силой, что из ее рта брызнула кровь. Распростертая на спине, все же попыталась атаковать. Но Гекса сумела связать ее исходящую магию.
– Оставайся внизу, детка, – сказала Гекса, поднимаясь во весь свой гигантский рост, чтобы нанести Мари завершающий удар. – Твой отец и столько не продержался. А, замораживая твою мать, я и вовсе зевала.
Возвышаясь над ней, Гекса концентрировала магию в глазах, руках, во рту. Концентрировала… концентрировала. Намереваясь использовать все, что имела, чтобы покончить с этим и обратить Мари в прах.
Королева Фальшивых лиц все еще была сильна. Близился смертельный удар.
Закашлявшись кровью, Мари повернула голову, чтобы увидеть Бауэна в последний раз…
Одна нога у него была сломана, и из джинсов торчала кость. Из груди шла кровь, расплывалась пятном на рубашке и стекала на пол, где уже образовалась лужа. Но он продолжал рваться к ней.
В этот миг Мари вдруг поняла, почему люди сражались даже тогда, когда не надеялись на победу. Потому что если чего-то хочешь всем сердцем, то не можешь за это не сражаться.
Мари будет драться.
Зеркало, из которого она вошла сюда, лежало на полу между ней и Бауэном. Она встретилась с ним глазами и украдкой открыла одну ладонь, направив на зеркало. Придвинув его к себе, она, возможно, изменит угол. Стиснув зубы, он рванулся к зеркалу и подтолкнул к ней по деревянному полу, чтобы у нее хватило силы подтянуть его ближе.
Гекса прищурилась и с диким криком выпустила свою силу. В последнюю секунду Мари успела поставить зеркало вертикально, спрятавшись за ним, как воин за щитом от огня дракона.
Луч отразился и поразил Гексу ее же собственной сокрушительной силой.
«Как горячо… держись… борись!»
Вопли Гексы пронзили ночь, повторяясь многократным эхом. Крутясь вокруг Мари, энергия луча вонзилась в пол, как отбойный молоток. Вверх взмыл фонтан из деревянных осколков и щепок, впиваясь в потолок.
Нужно только продержаться чуть дольше, чем может она.
Крики Гексы становились все тише.
«Держись…»
Бауэн видел, как тело Гексы рвется изнутри, покрываясь многочисленными свищами и трещинами. Сжимая от боли, пальцы с длинными когтями, она начала преображаться, и над ней замелькали тысячи образов.
Среди них Бауэн заметил ведьму в черном палантине с черными, как вороново крыло, волосами.
Затем… в ней вспыхнул свет и испепелил ее.
Взорвавшись, как атомная бомба, вверх взмыл сгусток энергии. Силой взрыва снесло крышу, вмиг превратившуюся в пепел. Посыпались искры, и рухнули, содрогнувшись, стены.
Марикета, дрожа, отставила зеркало в сторону. Бауэн видел, как она, опустив голову, рассматривала что-то на животе, потом, нащупав, потянула.
Когда ее пальцы разжались, на пол выпал испачканный кровью деревянный клинок. Держась за бок, она попыталась встать, но завалилась. Следующая попытка прошла более успешно. Мари поднялась и взглянула на Бауэна. Увидев ее окровавленное лицо, он поморщился. Синяки уже проявились.
