Великолепный Джим диГриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
капо Димонте — раз уж он расширил свои владения. Теперь ему помогут советом и содействием, чтобы он смог еще более усилить свою власть и увеличить свои территории.
— И убивать все больше людей!
— Нет, за этим мы проследим. Вскоре он будет не способен править без нашей помощи и наших людей. Централизованное управление…
— Усиление права, установление налогов — я это уже слышал. От профессора Ластига.
— Нет, не так. Наши методы опробованы и работают. В течение одного, максимум — двух поколений Спайовента вступит в сообщество цивилизованных планет.
— С чем вас и поздравляю. А теперь — оставьте меня наедине с моими грустными думами о моей грядущей отсидке.
— Так что же, ты не назовешь имени этого контрабандиста? И он будет продолжать свое грязное дело? Сколько еще смертей окажется на твоей совести?
Да уж. Разве не я виновен в том, что произошло во дворе крепости? Моя же была идея — идти на приступ. Но Димонте все равно бы пошел на штурм и, кто знает, не было бы тогда число жертв еще больше? Но все равно, взять на себя ответственность — не так-то легко. А капитан Варод словно читал мои мысли.
— У тебя есть чувство ответственности?
Что же, хороший вопрос. В проницательности ему не откажешь.
— Да. Я верю в то, что жизнь священна, и не признаю убийств. Жизнь дается человеку лишь раз, и я не могу стать причиной его смерти. Конечно, я ошибался, но мои ошибки меня чему-то научили. Торговца оружием зовут капитан…
— Гарт, — закончил он. — Мы давно за ним наблюдаем. Это был его последний рейс.
— Так зачем же вы у меня это пытались узнать?
— А только ради тебя самого, Джим. Я уже говорил тебе, что мы занимаемся реабилитацией. Ты принял важное решение, и я верю, что это пойдет тебе на пользу. Желаю удачи. — Он поднялся.
— Большое вам спасибо. Я буду вспоминать ваши слова всякий раз на прогулке по тюремному двору.
Уже в дверях он улыбнулся.
— Вообще-то у меня неплохие связи в судебных кругах, да и, по правде, я не считаю, что тюрьма — справедливое наказание за неудачную попытку ограбления банка. Мы придумаем для тебя что-нибудь повеселей. Мы долетим до одной из планет, и оттуда тебя заберут на другом корабле. Но дожидаться его тебе, конечно, придется под замком.
Он уже вышел, но в последний момент обернулся.
— Учти, кстати, я совершенно позабыл, что у тебя в башмаке спрятана отмычка.
И ушел. Я уставился на закрытую дверь и вдруг расхохотался. Все же, какая бы там планета ни оказалась, это уже нормальный мир — заполненный всякими приятными вещами, которые достанутся тому, кто знает свое дело. А уж я-то свое дело знаю, это несомненно!
Спасибо тебе, Слон, спасибо за все. Ты научил меня жить. Благодаря тебе — родилась Стальная Крыса.
Перевод с английского П. Жукова
Я слишком молод, чтобы умирать. Мне всего-навсего восемнадцать. Но сейчас вы смело можете назвать меня покойником. Пальцы слабеют, ладони скользкие от пота, а под ногами — километровая бездна. Держаться больше не могу. Сейчас свалюсь…
Обычно я не поддаюсь панике, но сейчас ситуация далека от обычной. Все мое тело от макушки до пяток дрожит от невероятного напряжения, а мозг парализован безвыходностью положения.
Я попал в беду, в нелепую ловушку, и винить мне в этом некого, кроме себя. Как много мудрых советов дал я себе за всю жизнь, как много получил их от Слона — а что толку? Опять, не зная броду, полез в воду…
Наверное, я заслужил такой конец. Нержавеющая Стальная Крыса на поверку оказалась очень даже ржавеющей.
Край металлической двери очень гладкий, необычайно трудно держаться кончиками пальцев. Носки ботинок едва зацепились за выступающий комингс, а каблуки висят над бездной. Стоять так долго на цыпочках — настоящая пытка, но она ничто по сравнению с болью в пальцах рук.
А ведь поначалу план казался таким простым, логичным и остроумным! Лишь теперь я осознал, насколько он сложен, авантюрен и нелеп!
— Джимми ди Гриз, ты идиот, — бормочу я сквозь стиснутые зубы и только сейчас замечаю, что до крови прикусил губу. Я разжимаю зубы и сплевываю — и тут правая рука срывается. Безумный страх придает мне сил, и я каким-то чудом ухитряюсь снова зацепиться за верхний край двери.
Но силы уходят так же быстро, как и пришли,
