Великолепный Джим диГриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
— …кольцо на этот нежный пальчик. Это я обещаю. Но как только мы попытаемся зарегистрировать свой брак, как только наши данные попадут в компьютер — игра кончена. Наш отпуск тоже.
— А ты будешь повязан на всю жизнь. Лучше уж я тебя сейчас охомутаю, а то потом с таким животом мне будет не с руки за тобой гоняться. Сейчас мы пообедаем на побережье и целый день будем наслаждаться свободой. А утром, сразу после завтрака, поженимся. Обещаешь мне это?
— Есть только одна проблема…
— Обещай, Скользкий Джим, я тебя знаю!
— Слово даю, вот только…
Она резко затормозила. Мне в лицо уставился мой собственный безотказный 0,75-го калибра пистолет. Он, оказывается, очень большой. Анжелина держала палец на спусковом крючке.
— Обещай, скользкий, шустрый, изолгавшийся пройдоха, а не то я разнесу тебе башку.
— Дорогая, ты ведь меня любишь!
— Конечно, люблю. Но если ты не станешь моим, то лучше уж тебе быть мертвым. Ну?
— Утром мы поженимся.
— До чего трудно убедить некоторых мужчин, — прошептала она, прижимаясь ко мне и засовывая пистолет обратно в мой карман.
Потом так страстно поцеловала меня, что я на секунду преисполнился оптимизма насчет завтрашнего дня.
— Куда собрался, Скользкий Джим? — Анжелина выглядывала из окна нашей комнаты.
Я замер у калитки.
— Хочу окунуться, любовь моя. — Я беззаботно открыл калитку.
Бахнул выстрел, разнесший калитку в щепки.
— Распахни-ка халат, — попросила она ласково и дунула в дуло пистолета.
Пожав плечами, я распахнул халат, из-под которого торчали голые ноги. На мне, конечно, была одежда, просто брюки были закатаны до колен, а туфли лежали в карманах. Анжелина понимающе кивнула.
— Поднимайся наверх. Никуда ты не пойдешь.
— Конечно, не пойду. — От злости меня прямо в жар бросило. — Боюсь, ты неправильно меня поняла. Не такой я человек. Захотелось, понимаешь, пройтись по магазинам… и…
— Поднимайся.
Я потащился наверх. Божье наказание — это сказано про мою Анжелину. Медики из Специального Корпуса сумели избавить ее от наклонности к убийству, распутать узлы в подсознании. Казалось, им удалось подготовить ее к новой, счастливой жизни. Но легкая встряска — и Анжелина стала прежней. Тяжко вздыхая, я взбирался по лестнице на негнущихся ногах.
И ощутил себя подлым негодяем, когда увидел, что она плачет.
— Джим, ты меня не любишь!
Классический прием, старый как мир, но безотказный.
— Люблю, — искренне возразил я. — Но это просто… рефлекс. Или что-то в этом роде. Я люблю тебя, но брак мне кажется чем-то вроде тюрьмы.
— Брак — это настоящая свобода, а никакая не тюрьма. — Она легкими прикосновениями поправила макияж, подвергнувшийся разрушительному воздействию слез.
Только сейчас я заметил на ней белое платье и белоснежные кружева в волосах.
— Это как в холодную воду окунуться. — Она успокаивающе потрепала меня по щеке. — Если это делать быстро, то холода не чувствуешь. Приведи в порядок брюки и не забудь надеть туфли.
Что я и сделал, а когда выпрямился, то увидел, что дверь в соседнюю комнату открыта и там уже стоят Вершитель Браков и два свидетеля. Как только грянули мощные аккорды органной музыки, Анжелина мягко взяла меня под руку. И настойчиво потянула вперед. Я на секунду замер — и шагнул навстречу неизвестности. Орган промычал последние ноты, морока рассеялась. Когда Анжелина подняла лицо для поцелуя, то я с трудом подавил стон.
Среди множества бутылок, стоявших в баре, мои пальцы безошибочно нащупали пузатую бутылку. Пот Сирианской Пантеры — этот могучий напиток был запрещен на большинстве цивилизованных планет за производимый им мощный эффект. Большая рюмка подействовала почти сразу, я прямо ощутил ее сокрушительное воздействие. Поэтому не мешкая налил вторую.
Видимо, я долго так сидел, погруженный в хаотические мысли, потому что Анжелина — моя навеки Анжелина (тяжелый вздох) появилась передо мной переодетая в свободные брюки и свитер, с уложенными чемоданами. И выхватила стакан из моей руки.
— Будет развлекаться, — беззлобно сказала она. — Вечером попразднуем, а сейчас ехать надо. Брачная запись в любой момент может попасть в компьютерную сеть. Как только мелькнут наши имена — поднимется суета, как в день получки. Последние два месяца полиция вешает все преступления на нас — так
