Великолепный Джим диГриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
того, чтобы сменить на них вольную и беззаботную жизнь вора-одиночки…
— Вор — вот это верно сказано, — сказал знакомый голос. — И мошенник, и жулик, и шантажист, и взяткодатель. — В дверях появилась цветущая физиономия Инскиппа, он потряс пачкой бумаг. — Пять лет я ждал тебя, ди Гриз, и на этот раз ты от меня не уйдешь. Никаких войн! Ты мошенник, ты воровал у своих же товарищей, уф-ф!
Он сказал «уф-ф», потому что Анжелина сунула ему под нос капсулу с сонным газом, и повалился, а мальчики — хорошая у них реакция — подскочили и тихо опустили его на пол. Анжелина взяла у него бумаги.
— Я тоже пять лет ждала, и мне ты больше нужен, чем этому противному старикашке. Давай сожжем эти бумажки и угоним корабль, пока он не очнулся. Когда еще он найдет нас, а там опять случится что-нибудь из ряда вон выходящее, и ему снова понадобятся наши услуги. А мы тем временем проведем второй, чудный, преступный медовый месяц.
— Это здорово, но как же мальчишки? В такие поездки детей не берут.
— Вы без нас не улетите, — сказал Боливар. Где это я видел такого упрямого бычка? В зеркале, наверное. — Куда вы, туда и мы. Если не хватит денег, мы можем заплатить за проезд. Смотри.
И он показал мне большую пачку кредиток — хватит, чтобы объехать всю Галактику. Заметил я также и знакомый золотой бумажник.
— Деньги Инскиппа! Ограбил бедного старика под видом помощи. — Я взглянул на Джеймса. — А ты, выходит, будешь говорить нам, который час — по часам Инскиппа, которые у тебя на руке.
— По стопам отца, — гордо сказала Анжелина. — Конечно, они летят с нами. И не беспокойтесь о деньгах, мальчики. Папа может наворовать столько, что нам всем хватит.
Это меня доконало.
— Почему бы и нет! — засмеялся я и поднял бокал. — За воров!
— За вечность! — подхватил Койпу мне в тон.
— За вечных воров! — сказали мы хором, осушили бокалы и разбили их о стену.
Койпу улыбался, как добрый дядюшка, а мы схватили за руки детей, перескочили через храпящего Инскиппа и вышли вон.
Там ждет нас великолепная, полная чудес Вселенная — и мы полностью насладимся ею.
Перевод с английского Н. Виленской
— Ты мошенник, Джеймс Боливар ди Гриз, — прорычал Инскипп, злобно потрясая передо мной пачкой бумаг.
Я прислонился к шкафу в его кабинете, изображая оскорбленную добродетель.
— Я невиновен, — прорыдал я. — Я жертва целенаправленной, холодной, расчетливой лжи.
За спиной у меня был его сигарный ящик, и я ощупью, будучи большим специалистом в этом деле, исследовал замок.
— Хищение, обман, и что хуже всего — рапорты продолжают поступать. Ты обманывал собственную организацию, свой Специальный Корпус, своих же товарищей…
— Никогда! — вскричал я, незаметно работая отмычкой.
— Не зря же тебя прозвали Скользкий Джим!
— Недоразумение! Это просто детское прозвище. Мама считала, что я очень скользкий, когда намыливала меня в ванночке.
Ящик раскрылся, и нос мой задергался от аромата пахучих листьев.
— Знаешь, сколько ты украл? — Инскипп уже весь побагровел и выпучил глаза.
— Я? Украл? Да я бы скорее умер! — с пафосом продекламировал я, извлекая пригоршню невероятно дорогих сигар, предназначенных для начальства. Я найду им лучшее применение — выкурю сам.
Должен сознаться, мое внимание больше было сосредоточено на похищаемых табачных изделиях, чем на нудных обличениях Инскиппа, поэтому я не сразу заметил перемену в его голосе, но вдруг сообразил, что едва слышу его, — впрочем, это и к лучшему. Не то чтобы он заговорил шепотом — казалось, будто у него в глотке регулятор громкости и кто-то резко убавил звук.
— Продолжайте же, Инскипп, — твердо сказал я. — Или вас вдруг охватило чувство вины за эти ложные обвинения?
Я отошел от шкафа боком, чтобы скрыть движение, которым погружал в карман кредиток на сто экзотических сигар. Инскипп, игнорируя меня, продолжал тихо бубнить, теперь уже беззвучно потрясая бумагами.
— Вам нехорошо? — спросил я с почти искренним сочувствием — он что-то совсем сдал.
Не повернув головы вслед за мной, он продолжал смотреть на то место, где я только что стоял, и все шевелил губами. И очень побледнел. Я моргнул и снова посмотрел на него.
Он не побледнел — он стал прозрачным.
Сквозь его голову начала явственно просвечивать спинка стула.
— Прекратите! — закричал
