Великолепный Джим диГриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
давно, что я забыл…
— Не лги. Ты такой же венианец, как и я сам. Пока я не узнаю больше…
— А что вы хотите узнать? Меня зовут Джим, я подданный Лиги, в детстве меня было не оттащить от тривизора, всю жизнь я обедал у Максвина — оборот сорок два миллиарда, распространены по всей Галактике, — изучал молекулярную электронику, и еще у меня «черный пояс» по кемпо. Этого хватит?
— Возможно. Но ты сказал, что тебя высадили на эту планету с венианского корабля. А это — ложь. Контакты со Спайовентой запрещены.
— А это был незаконный контакт. Венианский грузовик привез сюда оружие. Это, например.
А вот это его уже сильно заинтересовало. Он немедленно схватил блокнот.
— Имя капитана…
Я молча покачал головой.
— Эту информацию вы получите, если организуете мой отлет отсюда. А сделать это вы в состоянии, поскольку, судя по вашим словам, находитесь здесь с ведома Лиги. Так что давайте торговаться. У меня в наличии достаточное количество гроутов, чтобы оплатить себе обратный билетик. Вы окажете мне небольшую помощь в решении одной совершенно частной проблемы, а я назову вам имя капитана.
Все это ему пришлось не по душе. Он напряженно размышлял, будто извиваясь на крючке, но соскочить с него так и не смог.
— Ну ладно, пока вы все это обдумываете, — предложил я, — расскажите хотя бы, кто вы и чем тут занимаетесь.
— Ты должен пообещать, что не откроешь этих сведений местным. Наша операция может оказаться успешной, если ее детали останутся в тайне.
— Обещаю, конечно. Никому из местных я ничем не обязан.
Он сцепил пальцы и снова откинулся в кресле, будто вознамерившись прочесть лекцию. Увы, мое предположение оказалось верным.
— Я — профессор Ластиг, из Елленбогенского университета, где занимаюсь прикладной социоэкономикой. Должен сказать, что отделение прикладной социоэкономики и создано мной, поскольку наука это относительно новая, достаточно недавно отделившаяся от социоэкономики собственно…
Я заморгал — чтобы не осоловеть и не заснуть. Вот из-за таких-то учителей и я дал деру из школы…
— …Годы трудов и переписки, чтобы добиться осуществления нашей мечты. Практического приложения наших теорий. Труднее всего было убедить чиновников Лиги — виной всему принцип невмешательства. В общем, нам удалось их убедить, и они позволили осуществить этот проект при условии особых мер контроля. Кто-то мрачно пошутил — ну, хуже, чем там есть, мы все равно сделать не сумеем. То есть мы проводим операцию на уровне технологического развития этой планеты, из чего следует, что наш план будет работать и тогда, когда мы отсюда уйдем.
— Что же конкретно вы делаете? — вмешался я. Тот запнулся.
— Как?! Но я же только об этом и говорю?
— Простите, профессор, но вы излагаете мне теорию. Не могли бы вы мне пояснить, чего вы хотите добиться?
— А, ну если вы хотите вести разговор в обывательских терминах… Что ж, извольте… Мы рассчитываем изменить саму основу местного общества, ни больше и ни меньше. Вывести эту планету из примитивного состояния с помощью кнута, пряника, чего угодно. После раскола Спайовента пришла к весьма отвратительной форме военного феодализма. Вообще военный феодализм выполняет важную роль в эпохе раздробленности. Он поддерживает общую структуру власти, позволяет различным этническим группам защищать и сохранять себя…
— Что-то я тут не приметил ни защиты, ни охраны.
— Именно. Потому-то военные феодалы и должны уйти.
— Отлично. Рассчитывайте на меня — с превеликим удовольствием ухлопаю парочку!
— Насилие — это не наш метод. Оно не только отвратительно, но и запрещено для всех подданных Лиги. Наша задача тут состоит в создании независимого правительства. Для этого мы стимулируем развитие промышленности. Это повлечет за собой интенсификацию денежного обращения и положит конец натуральному обмену. Накопив капиталы, правительство сможет ввести систему налогов, и те пойдут на содержание общественных служб. Для этого, разумеется, придется создать институт права. Что будет стимулировать централизацию, рост коммуникативности, развитие общественного сознания.
Звучало все это просто великолепно — хотя налоговую систему я, например, люблю не слишком. И с институтом права у меня отношения напряженные. Но все же лучше, чем капо.
— В теории все выглядит прекрасно, — согласился я. — Но как вы сможете осуществить все это на практике?
— О, просто! Предлагая более качественные услуги по более низким ценам. Потому-то Черные
