Великолепный Джим диГриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
выстрелили, но большинство — разбежалось. Дела шли весьма хорошо.
Защитники на стенах подняли руки вверх — в общем, у них с самого начала было не слишком много причин класть голову за Доччи. Яростно сражались лишь офицеры возле внутренних ворот. Но число их убывало — одни погибли под пулями, другие — скрывались за дверью замковой башни.
— Факелы! — заорал капо Димонте, когда дверь в башню захлопнулась. — Мы выкурим этих сволочей.
Да, сражение окончилось так же внезапно, как и началось. Вся крепость, за исключением башни, была в наших руках. Схватка оказалась короткой, но жестокой — повсюду валялись трупы. Рабы, дрожа от страха, жались к стенам, пленников увели. Осталось разобраться с главным зданием. Капо Димонте взмахнул дымящимся факелом и снова завопил:
— Эй, Доччи, жирная свинья, настал твой конец! Выползай, сын червя, сразись как настоящий мужчина, не то я спалю тебя заживо! И тебя, и всех остальных: мужчин, женщин, детей, собак, крыс, голубей — всех, кто там сидит с тобой вместе! Выходи, подонок!
Изнутри грянул выстрел, и пуля расплющилась о булыжник у ног Димонте. Он взмахнул рукой — раздался ответный залп. Пули щелкали по стенам, прошивали дверь, влетали в окна. Когда выстрелы стихли, изнутри раздался истошный визг.
— Предупреждаю в последний раз! — не унимался Димонте. — С женщинами и детьми я не воюю. Я не воюю с теми, кто сдается. Сложите оружие и живите. Мне нужен только капо Доччи. Доччи, червяк, ты меня слышишь?
Факел потрескивал, а внутри башни послышались приглушенные крики и возникла какая-то суета.
Дверь распахнулась, и из нее кубарем вылетел капо Доччи. Он был полураздет и бос, зато — с мечом в руке.
При виде своего врага Димонте потерял остатки хладнокровия. Он взвыл и яростно кинулся вперед. Доччи, с окровавленным лицом, встал на ноги и поднял меч.
Да, это стоило видеть — все, собственно говоря, и смотрели. Все опустили оружие, встали кругом, из окон башни глядели любопытствующие. Я слез вниз и встал перед машиной — отсюда все было видно как нельзя лучше.
Враги были достойны друг друга, равны и в умении, и в ярости. Меч Димонте обрушился на поднятый клинок Доччи, тот отбил удар и сделал выпад — Димонте отскочил. И пошло-поехало, железо лязгало о железо, сыпались яростные проклятия.
Они метались по двору, размахивая мечами. Удар и защита, защита и удар — примитивно, но очень энергично. Тут раздался крик — Димонте пролил первую кровь врага, зацепив бок Доччи.
И это было началом конца. Димонте был сильнее и злее, к тому же — вдохновлен своей победой. К тому же, если Доччи действительно пил так, как нам рассказал пленный на дороге, то сражаться теперь ему приходилось не только с Димонте, но и с похмельем. Димонте теснил врага все сильнее, гнал его через двор, и тот наконец уперся спиной в стену. Отступать ему было некуда. Димонте отбил очередной удар и ударил сам — рукоятью меча в челюсть. И тут же обезоружил врага резким движением клинка.
И тут все давешние мысли о долгих и мучительных пытках исчезли из головы Димонте. Он просто занес меч и ударил.
Было не очень приятно видеть, как сталь рвет горло Доччи. Меня замутило, и я отвернулся. И тут на солнце наползла тень.
Сначала в небо глянул один человек, затем — другой. Раздался общий вздох. Я тоже взглянул. Только, в отличие от остальных, я знал, что там появилось.
Огромный, блестящий в лучах солнца корабль класса Д, оборудованный атмосферным гравитационным подъемником. Тяжеленный корабль проплыл над двором крепости с легкостью перышка. И без малейшего усилия остановился, завис над нашими головами, словно кара господня.
Я развернулся и нырнул в кабину. Бежать поздно, да и некуда: из корабля на землю уже сыпались серебристые шары. Я лихорадочно шарил под сиденьем, испуганно оглянулся на шары, сделал глубокий вдох, задержал дыхание и, перегнувшись через сиденье, достал свою кожаную сумку.
Вокруг падали на землю и взрывались шары, по двору поползли клубы газа. Солдаты начали валиться с ног. Я переложил сумку себе на колени, нащупал ремень безопасности и тут увидел, как мимо пробежал Димонте и упал, уткнувшись лицом в труп своего врага.
В ноздрях уже щипало, когда мне удалось пристегнуть сумку к телу. Да, вот и все, что я мог тут сделать. Боль в легких нарастала. Долгим прощальным взглядом я обвел двор. Кажется, Спайовенту я вижу в последний раз.
— И прекрасно! — закричал я, обращаясь к бездыханным телам и выпуская воздух из легких. Затем вдохнул…
Когда я пришел в себя, то почувствовал, что лежу на чем-то мягком, в закрытые веки бил свет.
