Великолепный Джим диГриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность у поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
Джон от боли разинул рот, ему пришлось выпустить меня, чтобы оторваться от мучителя.
Не тут-то было! На его голову обрушился град ударов. Он не мог встать, как ни брыкался. Я слышал частые хлопки — казалось, рядом работает паровой молот. Потом наступила тишина.
Все с тем же безучастным выражением на лице Флойд встал поустойчивее и нанес ужасающей силы свинг в висок рыжего гиганта. Тот рухнул и больше не поднимался.
— Мертв? — прохрипел я. Флойд опустился на колени, дотронулся до горла Железного Джона.
— Не похоже. Живучий, стервец, но теперь будет знать, что такое настоящая драка. — Он изобразил мимолетную улыбку и опять стал само хладнокровие. — Ты цел? Если можешь потерпеть, я осмотрю Стинго.
— Со мной порядок. Разбит вдребезги, но ничего, жить буду. — Я кое-как поднялся на ноги.
— Пульс в норме. — Флойд уже стоял на коленях возле нашего друга. — Ему здорово досталось, но кости вроде целы. Ничего, выкарабкается. Могло быть хуже.
От облегчения я еще больше ослаб и промямлил, едва соображая:
— Могло быть хуже, значит. Ага. Однако могло быть и лучше, если б ты не стоял столбом.
Он поджал губы, и я сразу пожалел о своих словах. Но поздно.
— Прости. Честное слово, так было надо. Я ведь не представлял, на что он способен, вот и пришлось посмотреть. Джим, я знал, что в драке ты не новичок и, по крайней мере, сможешь его задержать. Но я не знал, какая у него реакция, а тут надо действовать наверняка. Когда я понял, что его можно только измотать, то вмешался, ни одной секунды больше не ждал. Прости.
— Докладываю, — произнесла девушка-стражник. — Рыжий-Один в отключке.
Я поплелся к ней, протянул дрожащие руки к ее горлу. Она опустила рацию величиной с монету.
— Ты кому докладываешь? На чьей ты стороне? Что тут происходит, черт возьми? Отвечай или умрешь!
Стражница наставила на меня копье и не тронулась с места.
— Сейчас ты все узнаешь. — Наконечник копья дернулся — она давала понять, что мне следует оглянуться. Подвох? Наплевать. Я повернулся и взглянул на огромный трон Железного Джона.
Он медленно поворачивался вокруг невидимой оси. Инстинктивно приняв боевые стойки, мы с Флойдом не сводили с него глаз. Трон замер; в стене за ним показалось черное отверстие. В темноте кто-то шевелился. В комнату вошли…
Женщины.
Две. Одна из них — Мадонетта.
— Мальчики, привет. — Она улыбнулась и помахала рукой. — Познакомьтесь с моей подружкой Матой.
Ее спутница была с меня ростом, темное платье с золотым шитьем подчеркивало царственность осанки. Выражение лица говорило о скромном и миролюбивом нраве, и только морщинки у глаз и легкая седина в прическе выдавали ее «бальзаковский» возраст.
— Добро пожаловать на нашу половину Рая. — Она протянула руку и быстро, крепко пожала мою. Я открыл рот, но так и не придумал остроумного приветствия.
— У вас много вопросов, я знаю, — поспешила она заполнить брешь в разговоре. — Вы все поймете, но лучше подождать со светской беседой, пока не выберемся отсюда. Секундочку.
Достав из ридикюля, что висел у нее на поясе, солидный шприц, Мата сняла колпачок, наклонилась, раздвинула пальцами мех на ноге Железного Джона и ловко сделала укол.
— Крепче будет спать, — пояснила она. — Бетель, иди первой, пожалуйста.
Стражница быстро отсалютовала копьем и твердым шагом прошла мимо трона к подземному ходу. Мадонетта дотронулась до щеки Стинго, затем жестом подозвала Флойда.
— Помоги его нести. Джиму на сегодня хватит, хорошо, если доберется самостоятельно.
Мужская гордость во мне возмутилась, но они не стали дожидаться, пока подтащусь, подняли Джима и последовали за Бетель.
В подземелье царил кромешный мрак — до тех пор пока Мата, замыкая шествие, не поставила трон на место. Загорелся слабый свет. Сойдет, лишь бы видеть дорогу. Тем более что она оказалась короткой. Мы вошли в просторный зал со стенами из красного кирпича — точную копию того, откуда только что выбрались. Точную, однако, лишь в архитектурном отношении. Вместо щитов и мечей на стенах висели приятные глазу украшения, по большей части гобелены с солнечными лучиками, цветочными полянками и прочей буколикой. В отличие от окон Железного Джона, здесь на витражах были изображены горы и долины, леса и деревни. И вообще, все было гораздо симпатичнее.
В том числе и перешептыванье женщин. Они заботливо уложили Стинго на кушетку, и над ним захлопотала незнакомка в белом. Я рухнул в кресло и некоторое время внимал бабьему сюсюканью,
