Великолепный Джим диГриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность у поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
— А я не вижу пу, и ты не увидишь денег.
Он замахнулся гранитным кулаком и ринулся вперед. Анжелина улыбнулась:
— Моя очередь, если не возражаешь.
Ответить я не успел. Анжелина махнула ногой и врезала Игорю по лодыжке. Пока он падал, она сомкнула руки и треснула его по шее. Он восхитительно шмякнулся оземь.
Пока он, исторгая грязные ругательства, поднимался на ноги, я указал на грузовик и предупредил:
— Езжай отсюда. А то хуже будет.
Я слегка надеялся, что Игорь не уймется. Он оскорбил мою обожаемую Анжелину, а я такие штучки прощаю нелегко.
Не я один испытывал по отношению к нему подобные чувства. Краем глаза я заметил рыжеватое пятно. Глориана, встопорщив иглы, метнулась вперед. Игорь взвизгнул и запрыгал на одной ноге, держась за лодыжку, по которой ударил острый бивень. А затем, нечленораздельно ругаясь, поспешил вскарабкаться в кабину. Фургон исчез в ночи, увозя Игоря с полными карманами моих денег.
Глориана, довольная собой, уже рылась в мусорном баке у двери. Я нажал на кнопку под табличкой: «Колоссео. Вход для работников сцены». Дверь со скрипом отворилась, появилась усатая физиономия.
— Че надо?
— Здесь находится «Большой Бигтоп»?
— Ну.
— В таком случае, добрый человек, отвори дверь шире. Перед тобой не кто иной, как Могучий Марвелл собственной персоной!
— Ты опоздал.
— Я никогда не опаздываю к благодарной публике, которая очень скоро будет взирать, затаив дыхание, на Могучего Марвелла. Дружище, веди нас в наши покои.
Обладатель усатой физиономии повел нас в недра «Колоссео». Мы с Анжелиной шли рука об руку, Глориана семенила сбоку, следом катился багаж. Все предвещало мне начало новой эффектной карьеры.
— Вы опоздали, — произнес другой голос.
Я обернулся.
— Те же слова изрек цербер у вашего портала. А вы?..
— Харли-Дэвидсон. Со всеми вопросами — ко мне.
Он вошел в артистическую уборную, и мы пожали друг другу руки. Харли-Дэвидсон был высок и черняв, и в наряде инспектора манежа выглядел щеголем. Все, начиная от блестящих черных сапог и заканчивая еще сильнее блестящим черным цилиндром, выдавало прирожденного артиста.
— Надеюсь, вы стоите своих афиш, — сказал он.
Я тоже на это надеялся, потому что, придумывая афиши, полностью расстреножил фантазию.
— Еще бы!
Я пытался излучать шарм и пробуждать положительные эмоции.
— Последний наш факир пил горькую и пропускал почти все выступления.
— Уверяю вас, я с младых ногтей не прикасаюсь к спиртному. Позвольте представить Анжелину, мою жену.
Он, как истинный актер, поцеловал ей руку.
— А это — Глориана.
Харли-Дэвидсон одобрительно посмотрел на свинку, но от поцелуя воздержался.
— Мне нравится, когда в номерах участвуют животные. Это стильно. Вы знакомы с Великим Гриссини? У него есть несколько фокусов наподобие ваших.
— Так вы его знаете? Это мой наставник. Я ему обязан всем, что умею.
— Приятно это слышать. Гриссини — профессионал высочайшей пробы. Ну что ж, до начала еще часа два. Располагайтесь, отдохните. Если что понадобится, не стесняйтесь, зовите коридорного.
— А где тут ближайший ресторан? — спросила Анжелина. — Мы давно не ели.
— Увы, ни одно из окрестных заведений я рекомендовать не берусь. Но возле вашего телефона лежит список фабрик-кухонь, они доставляют вполне приличную еду…
— Харли, че ты от меня прячешься? — прогрохотало, как вулкан. — Есть разговор.
В комнату вошел человек примерно моего роста, но, как минимум, вдвое шире в плечах и талии. Он был наголо обрит, с вислыми черными усами. Казалось чудом, что одежда на нем не лопается от малейшего движения. Мышцы бегали и сплетались в узлы диаметром с древесный ствол. Его предплечье было толще моего бедра. Я видел этого человека на фотографиях и афишах и сразу узнал его. Ради него-то мы и преодолели бесчисленные световые годы.
— Подумать только! — воскликнул я. — Вы не можете быть никем иным, кроме знаменитого на всю галактику Пьюссанто! Поистине, встреча с вами — великая честь для меня. Я — Могучий Марвелл.
Я шагнул вперед и протянул руку. Он подал только два пальца, и это было вовсе не чванство — три его пальца я бы попросту не обхватил. Я энергично пожал, но с таким же успехом можно пожимать арматурные прутья. Красные глазки богатыря моргнули, на лбу пролегли морщины.
— Че, правда? Слыхал обо мне?
— Вам поют оды
