Великолепный Джим диГриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность у поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
их лишь поверхностно, могу судить, твой приятель Кайзи принимает в аферах живейшее участие. Да будет тебе известно, я ГНУС.
— Ошибаешься! Да я съезжу по носу любому, кто тебя так назовет.
— Не гнус, а ГНУС. Галактического налогового управления следователь.
— Фискал!
Поистине, я вижу дурной сон.
— В таких мирах, как этот, где процветает уклонение от уплаты налогов, моя профессия — самая что ни на есть полезная. Без налоговых кодексов в космосе воцарилась бы анархия. А Феторр — родина невероятно жадных, даже героических в своей жадности, неплательщиков. И возглавляет список подозреваемых твой работодатель.
Все это не укладывалось у меня в голове.
— Налоговый инспектор… кто бы мог подумать!
— Никто. У меня идеальная маскировка. Скудоумная гора мышц — не правда ли, остроумно? Мне изрядно надоело читать лекции — да будет тебе известно, я возглавляю кафедру фидуциарной непримиримости в одном престижном университете. А потому, когда пошли доклады о налоговых бесчинствах здешних финансовых воротил, я добровольно взялся вывести их на чистую воду. И с этой целью воспользовался своими естественными активами.
— Естественными активами?
Я уже чувствовал, что чего-то недопонимаю.
— Надеюсь, ты слышал о Транторе? Это моя родная планета.
— Извини, но в галактике тысячи обитаемых миров.
— Верно, однако с такой массой, как у Трантора, найдется немного. Планетарная гравитация в три с лишним раза превышает стандартную. То есть у нас три «же» на поверхности.
— Ах, вот оно что! Стоит ли удивляться тому, что ты вытворяешь на сцене!
— Да, в ваших крошечных мирках я кажусь себе перышком. Порой даже летаю во сне. Но поговорим о более важном. Человек, которого ты зовешь Кайзи, — межзвездный финансист и владелец огромного состояния. И он подозревается в…
Резкий стук в дверь заставил его оборвать фразу.
— Заперто! — прорычал он, мгновенно вернувшись в образ Пьюссанто. — Кыш!
— Мне надо поговорить с Могучим Марвеллом, — раздался невнятный голос. — Вы знаете…
— Не знаю! — взревел мой собеседник. — Пшел!
Снова стук. Я утратил дар речи, потому что Пьюссанто схватил меня за шею и на вытянутой руке поднял перед дверью. И отворил.
— Че? — спросил он. — Ты кто?
— Человек-Мегалит, — ответил скрежещущий голос. — Я ищу Могучего Марвелла.
Я брыкался, корчился и наконец сумел выдавить несколько слов.
— Впусти… его… Все в порядке…
И свалился на пол.
Вошел Человек-Мегалит и посмотрел на распростертого меня.
— Папа, ты цел?
Пьюссанто затворил дверь и перевел взгляд с меня на Человека-Мегалита.
— Если это твой сын, то у тебя явно рецессивные гены.
— Рабочий костюм, — пояснил Боливар, снимая голову Человека-Мегалита. — У нас большие неприятности. Когда Пьюссанто неожиданно ушел со сцены, мама очень встревожилась. Велела мне найти его уборную, но не успела сказать зачем. Представление сорвано, театр набит легавыми. Я заметил, как трое направились сюда. Все входы и выходы, кроме одного, заперты, зрителей выпускают по очереди после тщательного обыска.
— Не догадываешься, в чем тут дело? — спросил Пьюссанто.
— А что тут догадываться? — Сын посмотрел на меня с невеселой улыбкой. — У плоскостопых твоя фотография, и они спрашивают всех подряд, известно ли им что-нибудь о Стальной Крысе.
Я уже давно понимал: силы тьмы подтягиваются все ближе. Но только сейчас обнаружил, что они подступили вплотную, и затылком ощутил их жгучее дыхание. В мой розовый мирок вторгалась суровая действительность. Да, на сей раз я облажался: еще вчера вечером следовало смазать пятки. Захотел напоследок разгадать одну из загадок, и вот теперь вся операция под угрозой срыва. Уже не говоря об угрозе здоровью и благополучию всего моего семейства. Я вздохнул глубоко и судорожно.
— Ладно, — изрек я с решительностью, которой, увы, не испытывал. — Я должен придумать, как нам отсюда выбраться. Предложения есть?
— Ты, часом, не та ли Стальная Крыса, за которой гоняется полиция? — спросил Пьюссанто.
Лгать не имело смысла, тем паче что фараоны связали кличку с моей фотографией.
— Имею счастье быть таковой.
— Что-то мне это прозвище кажется очень знакомым. Скажи, я не мог на него натыкаться в архивах?
