Великолепный Джим диГриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность у поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
вполне оправданных вопросов.
— Все будет хорошо, — сказал он наконец.
— Приятно слышать от тебя такие слова, но что-то в последние дни судьба нас не балует.
— Ничего, рано или поздно тьма неизбежно уступит свету. Я собираюсь позвонить Джеймсу, посмотрим, не поможет ли нам его компьютер. Есть и своих несколько идей.
— Очень рад, мне ведь и такими пустяками не похвастаться.
— Не давай себя поймать и жди звонка. И постарайся отдохнуть.
Отдохнуть! В ловушке? В панораме на атомной электростанции? А что, недурная мысль. Я собрал кое-какую ветошь, устроил себе за перегородкой гнездышко, — если кто войдет, сразу замечу. Некоторое время лежал напряженно, прислушивался, не раздадутся ли шаги. Потом, должно быть, уснул, так как следующим моим ощущением была вибрация — на запястье сработал телефон.
— У нас есть зародыш идеи, но пока маловато данных. Скажи, на электростанции охрана носит мундиры?
— Да, с золотыми пуговицами.
— А бляхи есть?
Я напряг память.
— Нет. Только карточки с именами.
Боливар задал еще несколько вопросов, затем пожелал спокойной ночи. Я поблагодарил и простился. Усталость притупила все мои тревоги. Снова я открыл глаза уже при проблесках рассвета. Моросил дождь — только его и не хватало. Самочувствие было хуже некуда. Уныние, вялость, красные глаза. Я снял фальшивое лицо и почесал настоящее, покрытое щетиной. Послышался тонюсенький голосок.
Я огляделся, но никого не увидел. Но тут снова раздался зов.
Я поднес к уху накладное лицо.
— Супчику куриного… — молило оно.
— Поешь, когда я поем, и ни секундой раньше. Но воду получишь, я и сам хочу пить.
Я отыскал в одном из закутков мастерской большой умывальник, где мокли малярные кисти. Побрызгал водой на обе мои физиономии, затем напился из горсти. Тщательно напоил личину через вороночку. В кармане завибрировал телефон.
— Папа, как самочувствие? — спросил Боливар.
— Измучен и жалок, но до сих пор свободен.
— Постарайся еще немного продержаться. Я узнал, что на острове дежурит ночной караул. Кроме часовых и тебя, никого не осталось. Весь персонал станции вывезен на пароме. Отправляюсь к тебе первым же рейсом.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Знаю. Я теперь офицер Полиции Здравоохранения и Безопасности, а ты — наш тайный агент.
— В самом деле? Никогда не слышал о такой организации.
— И никто не слышал. Ее только что создал Джеймс и поместил в государственные банки памяти. На Феторре столько всевозможных разновидностей полиции, что одной больше, одной меньше — никто не заметит. Как мы с тобой встретимся?
— Не знаю. Если меня увидят, сразу схватят!
— Не схватят, если я буду рядом.
Я поразмыслил.
— Пройди вместе с экскурсантами через парадный вход. Поверни налево, пересеки большой зал и иди по коридору. Доберешься до эскалатора, но не спускайся. Сначала позвони. Я к тебе выйду.
— Согласен. До связи.
Я, не внемля мольбам о курином супчике, надел личину и возвратился на недооформленную выставку. Она меня спасла, но вряд ли удастся провести здесь еще одну ночь. Я вернул манекену одежду и противогаз, поставил его на прежнее место. Вышел в ту же дверь, через которую проник на выставку, и очутился в зале за диорамами. И направился в его противоположный конец, надеясь, что там меня не заметят. Разумеется, если не будет нового тщательного обыска.
Я сел, прислонился к стене и даже ухитрился вновь уснуть.
Разбудил меня телефон.
— Ты где?
— Возле упомянутого тобой эскалатора.
— Там и стой. Я иду.
Мне невыразимо полегчало. Неизвестно, что затеял Боливар, но одно ясно: из этой переделки он меня вытащит. Я отворил дверь в коридор и увидел его — в очень опрятном и очень официальном мундире.
А рядом с ним стояли двое легавых и при виде меня сделали стойку. С тыла их прикрывала решительная группа поддержки в белых лабораторных халатах. Я попятился, но Боливар двинулся вперед и обнял меня за плечи.
— Инспектор Кидого, вы потрудились на славу. Отдел вами гордится.
Он протянул правую руку, я ее пожал. И ощутил в ладони металл.
— А теперь, инспектор, скажите, вы кого-нибудь узнаете?
— Разумеется, узнаю! Вот этих двух мужчин.
Мои слова остудили пыл охранников. Настолько, что они затряслись от страха.
— Правда, что они угрожали вам насилием и принуждали к нежелательным
