Великолепный Джим диГриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность у поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
пути мы заглядывали в каждое окно — все не зашторены. Пентхауз был из стекла, и мы, разумеется, проверили и его.
— Погляжу с той стороны, — сказал Боливар. — А ты лучше подожди здесь.
Он исчез, не дожидаясь ответа. Безмолвным призраком обогнул широченный плавательный бассейн и скрылся. Я постоял под деревьями, посмотрел на дом. За окнами — ни малейшего движения. На заднем дворе стоял большой гараж на две машины. Он был на запоре, но это меня не остановило. Однако в гараже я обнаружил лишь одно средство передвижения — старинный мопед со спущенной камерой. Полом служила крепкая плита из замасленного бетона. Я постучал ногой. Плита звучала, как и полагается массивной бетонной плите.
Я вышел наружу. Через минуту появился Боливар, отрицательно мотая головой.
— Ни одного зашторенного окна. Думаю, пора вспомнить твою гипотезу о потайной комнате.
— Входим?
— Сначала позвоним Джеймсу. Он, наверное, уже в больнице. Если «Скорая» и не доехала, робофельдшер наверняка сообщил все сведения о пациенте. Сейчас узнаем, что стряслось с нашим приятелем.
Боливар набрал номер.
— Это дядя Том. Мы очень волнуемся.
— Да, Том, есть от чего волноваться. Игорь без сознания, у него обширный инфаркт миокарда. Придется пересаживать правый желудочек. Как только приедем, ему подключат искусственное сердце. Как ваша охота?
— Стоим перед красивым домом с замечательным видом из каждого окна. Сейчас войдем.
— Обо мне не забывайте.
— Ну что ты!
— Бедный Игорь, — сказал я. — Знаю, я выгляжу не ахти, но чтобы при моем виде — инфаркт… Видать, у кого-то нечистая совесть. Я намекаю на исчезновение настоящего Ибы. Если Игорь — соучастник, он принял меня за призрак или подумал, что его жертва восстала из могилы. Впрочем, сейчас не до него. Надо проникнуть в дом. Есть идеи?
— Как насчет того, чтобы позвонить в дверь? Снаружи мы никаких ответов не получим.
— Железная логика, дитя мое.
Я нажал на кнопку, и где-то в глубине дома зазвонили колокола. Из дверного косяка торчала линза телекамеры. Я поспешил шагнуть в сторону, надеясь, что не угодил в кадр. Чего доброго, еще кого-нибудь доведу до инфаркта, а это уже перебор. Дверь отворилась.
— Чем могу служить? — произнес рафинированно-вежливый голос.
— Я приехал навестить Имперетрикса фон Кайзера-Царского, — сказал я.
— С глубоким сожалением вынужден поставить вас в известность, что хозяина нет дома. Что ему передать?
— Я скажу, что ему передать.
Я шагнул к привратнику.
Разумеется, им оказался роскошный робот. Выше меня. Сверкающий великолепно отполированной сталью. Глазами служили громадные бриллианты отменной огранки. Вдобавок робот носил белые перчатки. И от него на версту веяло механическим чванством.
— И что же вам угодно передать моему хозяину, сударь?
— Не твое, железка, дело. С дороги!
Я двинулся вперед, но меня решительно остановила металлическая десница в белой перчатке.
— У меня строжайший приказ этого не допускать. Извольте сейчас же выйти вон.
— Я не уйду, и ты меня не остановишь.
Я нажал, и робот убрал руку. Затем сложил металлическую кисть в кулак и врезал мне в челюсть.
— А как же законы роботехники? — возопил я, хватаясь за ушибленный подбородок. — Робот не может причинить вред человеку.
— Вы, милостивый государь, не человек. Вы гадкая инопланетная форма жизни.
Боливар вставил ногу между дверью и косяком. Робот наступил ему на ботинок и захлопнул дверь.
— Эй! — вскричал мой сын, прыгая на одной ноге и держась за другую.
— И правда, «эй», — согласился я, потирая челюсть. — Не уверен, что этот робот мне понравился.
С этими словами я достал молекуразлучник, включил и быстро провел им вокруг замка. Тот вывалился на коврик. Отошедший в конец коридора робот вернулся.
— Вход воспрещен! Я немедленно обращусь в полицию.
— Мы и есть полиция! — заорал я. — Офицер, предъявите этой штуковине ваш жетон.
Боливар сверкнул роскошным, хоть и фальшивым, жетоном с позолотой и рубинами.
— К нам поступила жалоба, что по этому адресу бесчинствует сумасшедший робот. Собирайся, поедешь с нами.
— Мне запрещено покидать эти апартаменты. Соблаговолите немедленно уйти.
— Не соблаговолим, потому что попрал закон! Ты меня ударил, хотя не мог не знать, что наносить побои человеческому существу — ужасное преступление. Ты арестован.
