Великолепный Джим диГриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность у поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
обвила шею нашего мучителя, потянула его назад, а другая рука выкрутила пистолет из ослабевших пальцев. В считанные секунды мизансцена полностью изменилась. Джеймс прыгнул в номер через пробитую дверь. Теперь он держал пистолет и ввинчивал каблук в шею корчившегося на полу афериста. Глориана оставила свою жертву в покое — видимо, мясо Кайзи ей не понравилось — и теперь вытирала рыло о ковер. Анжелина ласково усадила меня на диван и зажала вену, чтобы остановить кровь. Другой рукой она держала телефон и говорила спокойнейшим голосом:
— Да, Боливар, все в порядке. Тут Джеймс, он позаботился о незваном госте. Мы тебе перезвоним через несколько минут.
— Как ты узнал? — спросил я Джеймса.
— Забыл? У тебя же в ухе передатчик. И он отлично работает. Как только я услышал голос Кайзи, бросился сюда. Но вас не предупреждал — боялся спугнуть его. Решил, что в такой ситуации лучшая тактика — внезапность.
— И оказался прав, — согласилась Анжелина. — Когда угомонишь животное, на котором ты стоишь, дай мне, пожалуйста, простыню с кровати.
Раздался болезненный возглас, и Кайзи умолк.
— Ай да мы! — вяло восхитился я.
Анжелина нежно дотронулась до моего лица.
— Милый, успокойся, теперь все будет хорошо.
Как ни странно, она оказалась права. Джеймс разорвал простыню на ленты, Анжелина сплела из них жгут и остановила кровотечение.
— Помогу тебе перейти в спальню, — сказал Джеймс. — Тут скоро будет людно и шумно.
— Мне помощь не нужна, — сказал я, опираясь на его сильную руку и медленно выползая из комнаты.
За нами семенила Глориана. Кровать была мягкая. Анжелина забинтовала пульсирующую рану.
— Нужно принять антибиотик и обезболивающее.
— В той комнате, в баре, целая бутылка обезболивающего. Надо ее перенести, пока толпа не набежала.
В гостиной уже звучали громкие голоса. Анжелина вышла, тут же вернулась и заперла за собой дверь. Она принесла бокалы и вожделенную бутылку.
— Не злоупотребляй.
— Помилуй, как можно? — Я бросил взгляд на дверь. — Что там творится?
— Настоящий переполох. Объявился гостиничный детектив, Джеймс велел ему вызвать полицию и заодно врача. Сказал, что Кайзи вломился к нам с целью ограбления. Вся эта кровь — из ран на ноге преступника. Когда началась стрельба, жильцы над нами подняли тревогу. Прибыли пожарные, но мы их отослали. Врач дал обезболивающего получше, чем это пойло. А сейчас будь паинькой и объясни все Боливару.
— С удовольствием.
Дожидаясь Боливара, я сделал еще несколько глотков. Мой сын выглядел встревоженным.
— Не волнуйся. Это всего лишь налет. К тому же бандит уже без оружия. Джеймс с ним разобрался.
— Кто это был?
— Кайзи. Можешь себе представить? Ухитрился нас выследить.
— Невероятно! Мы подкупили человека в его банке. Кайзи там со вчерашнего дня, ни разу не выходил.
— Но…
Я не нашел слов. К счастью, Боливар не утратил сообразительности.
— Должно быть, их двое, и это многое объясняет. Наверное, они близнецы, как мы с Джеймсом. Мне надо срочно вернуться к разрушению экономики. Держите меня в курсе.
Вошла Анжелина, тщательно затворила за собой дверь, отсекла нас от голосов в гостиной.
— Полиция, страховой инспектор, врач… Я всем дала на лапу. Даже Пьюссанто здесь.
— Кайзи все еще в банке… Хотя он лежит в соседней комнате…
— Подними руку.
Она припудрила рану антибиотиком.
— Боливар считает, их двое. Кайзи и Кайзи.
— Вполне возможно. И это объясняет, как ему удавалось держать меня в подвале, пока он занимался с тобой. Я и сама подозревала…
— Подозревала? Что у него есть двойник? Почему же не сказала?
— Да, знаешь ли, решила не полагаться на женскую интуицию. Ждала возможности убедиться.
Она обвязала рану эластичным бинтом, затем приставила к моему предплечью ультразвуковой инъектор. Он вогнал под кожу обезболивающее. Очень скоро передо мной все зарозовело. Я нахмурился, когда Анжелина унесла бутылку и бокалы. Но расслабился и погрузился в золотое сияние, когда отворилась дверь. Только появилась не моя жена, а атлетическая туша Пьюссанто.
— Похоже, тебе здорово досталось, — сказал он, разглядывая бинт и пятна крови.
— Поглядел бы ты на того, кто это сделал.
— Поглядел. Отличная работа. Видно, его карьере пришел конец. И карьере его братца.
— Значит, близнецы?
— Нет. Тот постарше.
