Кто я такая? И почему я пишу о второй чеченской войне? Я журналистка. Работаю спецкором столичной `Новой газеты`, и это единственная причина, почему я увидела войну, — меня послали ее освещать. Поэтому я езжу в Чечню каждый месяц, начиная с июля 1999 года. Естественно, исходила всю Чечню вдоль и поперек… Люди часто спрашивают одно и то же: `А зачем вы все это пишете?
Авторы: Политковская Анна Степановна
войны. Утром ему доложили о случившемся. Генерал сам поехал в полк, пустил туда сотрудников прокуратуры и разрешил арестовать Буданова. Тот пытался организовать вооруженное сопротивление, но потом прострелил себе ногу и сдался. Один из следователей, капитан юстиции Алексей Симухин, сопровождал арестованного Буданова в полете до Ханкалы, на главную военную базу, и рассказал, что, пока летели, полковник все спрашивал, как ему быть, что «правильно» говорить… 28 марта труп Эльзы Кунгаевой выкопали, обмыли и отдали семье… Буданов был уже в камере, вскоре психолого-психиатрическая экспертиза признала его вменяемым и, значит, подлежащим уголовному преследованию.
Ну, а дальше? Тут-то и началось «отбеливание». Так захотели в Кремле, где поняли, что в «установлении диктатуры закона» в этом конкретном случае зашли уж слишком далеко и что, если не остановить, общество узнает такую правду об идущей войне, про которую до этого ему говорили только то, что это кривда боевиков.
Захотели – и опять сделали большую методологическую ошибку. В деле «отмывания» Буданова от уголовной грязи было решено пойти старым, проверенным в советские времена путем. Полковнику была назначена вторая психолого-психиатрическая экспертиза в Институте судебной психиатрии им. Сербского в Москве, печально заменитом своей заказной – по заказам КГБ – деятельностью во времена советской борьбы с инакомыслием. Председателем комиссии по Буданову стала профессор-психиатр с 52-летним экспертным стажем Тамара Павловна Печерникова. Та самая, чья подпись стоит под «шизофреническими приговорами» самых знаменитых советских диссидентов 60-80-х годов. Таких, как Наталья Горбаневская (основатель и первый редактор самиз-датского бюллетеня правозащитников «Хроника текущих событий», находилась в психиатрической тюрьме на принудительном лечении, по заключению Печерниковой, с 1969 по 1972 г., в 1975 г. эмигрировала) и Вячеслав Игрунов (в 1976 г. за распространение «Архипелага ГУЛАГ» признан Печерниковой «невменяемым», много лет провел на принуддечении, ныне депутат Госдумы нескольких созывов, многолетний сподвижник «Яблока» и Григория Явлинского, директор Международного института гуманитарно-политических исследований). Кроме того, отлично помнит Печерникову по своим «делам» Владимир Буковский, один из самых известных советских диссидентов, политзаключенный, журналист, писатель, доктор биологии, с 1963 по 1976 г., с небольшими перерывами, находившийся попеременно в тюрьмах, лагерях и спецпсихлечебницах – за публикацию на Западе документов о фактах «деятельности Печерниковой» – злоупотреблениях психиатрией в политических целях, обмененный в 1976 г. на лидера чилийских коммунистов Луиса Корвалана и живущий теперь в Великобритании. Свидетельствовала Печерникова со стороны обвинения (КГБ) на процессе против Александра Гинзбурга (журналиста, члена Московской Хельсинской группы, издателя самиздатского поэтического сборника «Синтаксис», первого распорядителя Общественного фонда помощи политзаключенным в СССР и их семьям, учрежденного
Солженицыным на гонорары от издания «Архипелага ГУЛАГ», четырежды получавшего сроки за диссидентскую деятельность, в 1979 г. высланного из СССР в обмен на советских разведчиков, умер во Франции в июле 2002 г.).
И вот, уже в наши дни комиссия под руководством такой Печерниковой признает Буданова невменяемым. Причем только на миг совершения преступлений, а значит, уголовно не наказуемым за них. Однако вполне вменяемым до и после него, значит, с правом возвратиться на военную службу!… Виртуозное выведение полковника из-под уголовной ответственности и даже сохранение для него возможности быть в армии. Конечно, это был единственный способ «отмыть» Буданова – и им власть (президент, его администрация, Министерство обороны – «кураторы» процесса) воспользовалась.
Однако, это получился и настоящий психиатрический абсурд нашего времени, вызвавший, когда оказался обнародован, волну общественного возмущения. По крайней мере, в Москве и европейских столицах. Стало очевидным, что репрессивная советская КГБ-психиатрия сохранена и отлично пристроена на «демократическую» службу. С чего бы это? Путину посыпались вопросы, особенно активные из Германии (вмешался бундестаг) и Франции: случайно ли появление именно Печерниковой в деле Буданова спустя столько лет после падения коммунистической системы?
Ответ был, конечно, очевиден – история, как хроническая хворь, склонна к рецидивам, и мы их получили… Так выполненная Печерниковой заказуха получила далеко идущие политические последствия. Суд в Ростове-на-Дону, который, казалось бы,
