Кто я такая? И почему я пишу о второй чеченской войне? Я журналистка. Работаю спецкором столичной `Новой газеты`, и это единственная причина, почему я увидела войну, — меня послали ее освещать. Поэтому я езжу в Чечню каждый месяц, начиная с июля 1999 года. Естественно, исходила всю Чечню вдоль и поперек… Люди часто спрашивают одно и то же: `А зачем вы все это пишете?
Авторы: Политковская Анна Степановна
рынка, осуществляющие перегон бюджетных денег, отпускаемых на МО, МВД и ФПС, прямиком в коммерческие структуры, а также в чьи-то карманы. Уж не в солдатские, конечно.
Опять, в который раз, происходит прикармливание «своего» олигарха как главного двигателя российского бизнеса. И как результат: и этому олигарху, и генералитету отечественной военно-строительной верхушки чрезвычайно выгодны как сами продолжающиеся военные
действия в Чечне, так и бесконечные «подрывы» силами боевиков тех объектов, которые они там только что возвели. Так выгодно воевать в Чечне можно сколь угодно долго – пока казна совсем не надорвется…
Самое время от общего опять вернуться к частному. А каков процент в структуре этих убытков – искусственных убытков, от завышения цен? И каков – естественных?
Позиция ВСК, выраженная полковником Федором Корабаном, заместителем генерал-полковника Косована по экономическим вопросам, однозначна: проклятые убытки не зависят от их ведомства, все они – пени и штрафы за неуплаты в бюджет, возникшие в связи с долгами самого бюджета перед ГУССом за выполненные им, но неоплаченные работы. А как еще скажет полковник?
Однако военные экономисты, работающие в ГлавКЭУ и чувствующие себя ущемленными (деньги на ту же Чечню лишь «ходят» через них в сторону полукоммерческого ГУССа и сугубо коммерческого «ГУСПа»), уверены, что убытки – искусственные, результат намеренных действий под руководством замминистра Косована.
Когда тебе предоставляется возможность быть генералом, носить красивые погоны, копить выслугу, получать полевые, пайковые и прочая и прочая и одновременно заниматься бизнесом… Не в свободное от службы время, а прямо на рабочем месте… Бизнесмен служит интересам бизнеса, и для него самое главное – добиться прибавочной стоимости, а успешный бизнесмен – тот, который умеет через многое переступить ради получения высокой прибыли. Офицер же служит интересам Родины. А если ты и офицер, и бизнесмен? Кому ты служишь? Ведь интересы частного бизнеса и Родины далеко не всегда совпадают…
Зачем ставить людей перед подобным тяжелейшим моральным выбором – они не святые. Именно из такой идеологии хозяйственного процесса, как он сложился сегодня в военно-строительном комплексе, все вышеописанные беды и убытки в четверть произведенных в Чечне работ. Позволив госслужащим, а тем паче офицерам в
высоких чинах, постоянно манипулировать своими лицами, одно из которых сугубо коммерческое, государство подписало приговор своему бюджету. Государственные основные фонды в этом случае используются так, что они обязаны приносить убытки. Прибыль уходит в частный карман, а порочность примененной экономической схемы очевидна.
Трудно поверить, что, замышляя приватизацию, ее российские отцы-основатели имели в виду подобный исход. Время показало, что публичный идеолог-рыночник Чубайс сегодня тоже куда лучше себя чувствует в обнимку с бюджетом, чем без него. Как «ГУСП» при заместителе министра Косоване – локальный олигарх, так и замминистра, в свою очередь, самый что ни на есть военный олигарх. Ведь верный признак олигархии – использование государственных структур в целях обогащения и паразитирование на госбюджете. Чем сегодня ВСК и занят. Выгодное для себя социально-экономическое положение на полную катушку используя в коммерческих целях. И еще, как и положено у олигархов, требует понимания – в виде списания убытков, долгов, пени и штрафов.
Куда? На бюджет.
Есть лишь один эффективный способ сопротивления наглости олигархии – отлучение ее от дойной коровки. И тут лишь два пути. Первый – полное и окончательное разгосударствление военно-строительного комплекса, когда генерал-полковник Косован, ежели он так увлекся этим делом, уходит в частный бизнес, из которого в МО больше не возвращается. Второй – прямо противоположный: запрет структурам МО заниматься бизнесом, их огосударствление.
Логично? Да. Но идут годы, а ничего не меняется. Кремль так и не «определился». И поэтому до сих пор генералы-олигархи в силе.
Если заходит разговор, по какому, собственно, поводу война в Чечне, то большинство говорит – по поводу нефти. Ее Королевское Величество Чеченская Труба и их Королевские Высочества Чеченские Скважины крутят, как хотят, жизнью сотен тысяч людей вот уже десяток лет. Кто со скважиной – тот в Чечне и прав. Кто воевал вместе с Дудаевым – потом получал в подарок от него свои скважины. Кто был верен Масхадову – скважины от Масхадова. А кто воевал и победил сейчас?
Эта традиция полностью соблюдена. Кто победил, тому и контрибуции: вышки и заветные дырки
