Мир ближайшего будущего. Отгремела Третья мировая война, и планета погрузилась в кошмар ядерной зимы. Остатки людей тихо умирают от радиации, болезней и голода в разного рода бункерах и укрытиях, яростно враждуя между собой за остатки продуктов и горючего.
Авторы: Сергеев Станислав Сергеевич
ты уже легенда, ну какой у тебя будет статус? Я, конечно, держу семеновских бойцов под контролем, даже опосредованно являюсь тайным членом их организации, но если попробую тебя устранить, то долго не проживу. Тут лучше подходит принцип: если не можешь запретить, возглавь.
— Хорошо. Согласен, в этом есть смысл. Таким образом вы на продолжительный срок нейтрализуете в вашей организации скрытую оппозицию, но вот что будет, если я попробую на ключевые посты поставить своих людей?
Ростовцев усмехнулся.
— У тебя на это будет время? И где гарантия, что твои люди элементарно не завалят весь налаженный механизм работы моей организации. Но я не против, если найдешь достойных людей, которые реально смогут что-то улучшить — пожалуйста.
— Тоже верно. Но как я могу быть уверен в вашей лояльности?
— Терещенко.
— Ну, эта проблема решаема.
— Не так просто, он же с чего-то стал таким борзым, значит, из-за бугра снова кто-то чужими руками пакостит. Пока в этом разберешься и задавишь гниду, потеряешь много времени, сил и средств. В наших условиях это дикое расточительство. Нужно какое-то нестандартное решение.
— Хм. С такой точки зрения я не рассматривал эту проблему.
— Ну так?
— А у меня есть выход? Как я Сталина подсадил на информационную иглу, так вы нас подсадили на свои запасы современного оружия и техники. А как же насчет ядерного оружия?
Ростовцев усмехнулся.
— Тебе как, всё отдать, или по частям?
— Но всё же?
— Не проблема. Проводим инвентаризацию, скрывать ничего не буду. Дальше тебе решать, что с ними делать, не мальчик вроде, по каждому чиху применять не будешь. В данной ситуации честность — лучшая политика.
Теперь я усмехнулся.
— Тогда, товарищ генерал, сразу ловите распоряжение.
Ростовцев деловито кивнул. Ни обиды, никаких отрицательных эмоций — теперь это был собранный и подтянутый офицер, готовый сворачивать горы.
— Слушаю, Сергей Иванович.
— Можно просто Сергей.
— Нет, Сережа, только Сергей Иванович — у тебя уже не тот статус. Говори, что за распоряжение.
— Полная инвентаризация, и в первую очередь — ракетно-космической техники. Доработка двух-трех оставшихся на дежурстве межконтинентальных баллистических ракет для вывода на орбиту в 1942 году спутника с нашим пространственно-временным маяком. Проработка космической программы в этом мире. Поиск места расположения станций наблюдения, сопровождения, с учетом того, что в ближайшее время начнется массовое вторжение в СССР англо-американских войск. Ну, естественно, подготовка к быстрому развертыванию спутниковой разведывательно-ударной группировки.
Ростовцев усмехнулся.
— Молодец, правильно решил. Со Сталиным договорено? Он поэтому тебя в ГКО ввел?
— Ну, не только из-за космической программы, но это тоже решено сделать как можно быстро. Так что, Максим Петрович, ставьте в позу удивленного тушканчика всех, кто имеет хоть какое-то отношение к космонавтике, и будем работать.
— Если с маяком получится, то у нас сразу отпадет основная проблема в средствах доставки.
— Вот именно.
— Хорошо, Сергей Иванович, я понял. Сейчас загружу своих, ну и заодно узнаю, чего Сипягин так задергался.
После того как Ростовцев в сопровождении охраны уехал в аэропорт, где у военных был развернут центр спутниковой связи, ко мне подошел Дегтярев, который всё это время с группой штурмовиков контролировал обстановку и только ждал повода начать стрелять во вредных гостей.
— Ну что, Серега, о чем договорились?
— Ростовцев теперь на правах вассала входит в нашу организацию.
— Так же, как и Сипягин?
— Да.
— Не боишься таких змей рядом держать?
— Боюсь. Но реально почти ничего не изменится. Поменяются статусы, поменяется время реакции на наши запросы, и главное — у нас будет настоящая легитимная организация с идеологией, четкой иерархией.
— Ты в это веришь?
— Главное, чтоб люди верили, тогда многое можно сделать, а когда всем на всё наплевать, то вот тогда действительно конец.
— Что-то, Серега, тебя на философию потянуло.
— И это тоже, вот только посмотри на всё это несколько глубже.
— В каком плане?
— До этого мы оперировали старыми понятиями типа советов, президентских администраций, полевых командиров и тому подобного — в общем, социальных формаций нашего старого, можно сказать потерянного мира. А сейчас, даже если все эти телодвижения Ростовцева и Сипягина — это стратегическая операция по нашему уничтожению, формируется новая организация, которая как нельзя лучше подходит для нынешних условий. И всё это сразу
