Мир ближайшего будущего. Отгремела Третья мировая война, и планета погрузилась в кошмар ядерной зимы. Остатки людей тихо умирают от радиации, болезней и голода в разного рода бункерах и укрытиях, яростно враждуя между собой за остатки продуктов и горючего.
Авторы: Сергеев Станислав Сергеевич
этот раз поддерживаемая абвером, и здесь запускала щупальца, ставя под контроль, выискивая всех недовольных. На открытое противостояние с проанглийским и проамериканским лобби, которые фактически были основными кредиторами рейха, пока побаивались идти, и приходилось терпеть ненавязчивый, но довольно жесткий диктат, который, как черт из табакерки, вышел из тени и стал диктовать свои условия. Именно с этой стороны принуждали начать сепаратные переговоры о прекращении войны с Англией и САСШ и приступить к обсуждению вопросов о совместных операциях против набирающего силу Советского Союза.
Любой неосторожный шаг может привести к глобальному конфликту и развалить всё, что создавалось в последние годы, и снова отбросит Германию в пучину гражданской войны и в ранг третьеразрядных стран, где снова будут хозяйничать еврейские банкиры. Этого допустить нельзя было, поэтому приходилось прикладывать все силы.
После возвращения с Восточного фронта, где в прямом смысле слова Гейдрих ощутил на себе всю силу и мощь пришельцев, он на многие вещи стал смотреть по-другому. Да, русские — враги, природные враги, но сейчас бороться против них — это равносильно смерти. Вермахт понес страшное поражение и вынужден отступать под ударами Красной Армии, которая, благодаря транспортной системе пришельцев, по мановению руки всегда била в самом слабом месте и наносила огромные потери немецкой армии. Это всё равно, что воевать с ветром. Ты вроде его бьешь, а в итоге просто машешь руками в воздухе без всякого смысла.
От горестных мыслей его отвлек стук, и на пороге осторожно открытой двери появился его новый адъютант и доложил, что машина с охраной готовы и пора ехать на совещание у фюрера.
Кивнув в знак согласия, Гейдрих вышел в комнату отдыха, быстро поменял форменную рубашку на свежую, и, глянув на себя в зеркало, вышел из кабинета. В приемной к нему тут же присоединились трое охранников, которые должны были его сопровождать прямо до машины, что уже стояла во внутреннем дворике и прогревала двигатель.
Дорога до резиденции Гиммлера была недолгой, и, пройдя сквозь несколько постов охраны, Гейдрих вошел в кабинет и коротко поздоровался с уже находящимися там людьми, ожидающими только его прибытия. Мало кто знал, что Гиммлер был склонен попадать под влияние со стороны сильной личности, и именно таким человеком стал Гейдрих, которого все знающие люди уже давно считали серым кардиналом СС. Начальник главного управления имперской безопасности зорко отслеживал всех, кто хоть в какой-то мере мог потеснить его возле главы СС и быстро и тщательно удалял таких умников, пока даже самому последнему клерку не стало ясно, что с Гейдрихом лучше не спорить и не сталкиваться, когда дело касается распределения власти в высших эшелонах СС, а теперь и всего рейха. Поэтому начинать столь серьезное совещание без «серого кардинала Гейдриха» присутствующие считали не лучшим вариантом, и в его ожидании ограничивались лишь обсуждением общих вопросов.
В той, другой истории после гибели Гейдриха Гиммлер, прекрасно осознававший то влияние, которое на него оказывал его подчиненный, специально назначил на его место Кальтенбруннера, человека, весьма ограниченного и исполнительного и не пытавшегося хоть как-то повлиять на стратегические процессы как внутри СС, так и внутри рейха без ведома высшего руководства. И только ближе к концу войны на передний план вышел молодой интеллектуал Вальтер Шелленберг, сумевший занять место за спиной Гиммлера, которое пустовало со дня гибели Гитлера. Все эти интересные, можно сказать пикантные, новости привез с собой адмирал Канарис после своего секретного, но весьма плодотворного визита в Москву и личного общения и со Сталиным, и, что особенно важно, с генералом Оргуловым, который по всем оперативным документам до сих пор проходил как капитан Зимин.
В кабинете в глубоких, обтянутых дорогой черной кожей креслах, как старые знакомые, расположились сам Гиммлер, который в этот момент держал в руке небольшую чашечку с кофе и, сделав маленький глоток, повернул голову к вошедшему Гейдриху, кивнул на пустующее место напротив. На диване примостился невысокий и худощавый Канарис, с интересом наблюдающий за собравшимися, но при этом не участвующий в разговоре и делающий вид, что пальма в большом горшке в углу кабинета его интересует больше, нежели происходящее. Чуть в стороне сидел Фриц Тодт, которого все уже давно похоронили, но он, ко всеобщему удивлению, умудрился выжить в «совершенно случайной» авиакатастрофе, просто не сев в самолет, и пару недель отсиживался в одном из загородных штабов своего министерства в окружении верных и, как оказалось, неплохо подготовленных и многочисленных охранников.
