Второй Грааль

поступка у Эммета были довольно веские причины, но стоило представить, как он перерезал горло беззащитному парню, и Лару бросало в дрожь.
В дверь постучали. Лара сунула записку с номером телефона Танаки в карман брюк и встала, чтобы открыть. В коридоре стоял Эммет.
— Что случилось? — спросил он. — У тебя красные глаза. Ты плакала?
Лара покачала головой.
— Кондиционер, — соврала она. — Сухой воздух убьет меня.
— Тогда давай выйдем на улицу. Вечер великолепен.
— Что, прямо сейчас?
— Сейчас только четверть девятого.
— Я устала, как собака…
Эммет окинул ее многозначительным взглядом:
— Что с тобой? Ты избегаешь меня?
Лара постаралась придать лицу выражение, говорившее, что все в порядке. Но была не уверена, что ей это удалось.
— Я тоже устал, Лара, — подчеркнуто заметил Эммет. — Охотнее всего я отправился бы на боковую и проспал бы целую неделю. Но мы должны освободить похищенных людей.
Он помолчал некоторое время, затем рассказал о телефонном разговоре.
— Мне нужна твоя помощь, — сказал он. — Помощь человека, знающего арабский язык, если мы не сможем объясниться на английском. Кроме того, если дело примет серьезный оборот, вдвоем сражаться лучше, чем в одиночку.
Лара провела рукой по лицу. Бог свидетель, она чувствовала, что не в состоянии противостоять банде торговцев оружием. С другой стороны, Эммет прав. Они приехали сюда разузнать, что случилось с Энтони Нангалой и похищенными суданцами.
— Что ж, я пойду с тобой, — сказала она. — Надеюсь только, ты знаешь, что делаешь.

— Как долго еще ждать, пока доктор Гольдман расскажет нам все подробности? — спросил Томас Бриггс.
Вместе с Сергеем Люшкиным и шейхом Ассадом он сидел за длинным столом и наслаждался изысканными яствами, приготовленными в обширных кухнях дворца. Чудесный запах жаркого щекотал ноздри.
— Это не протянется долго, — заверил его Ассад. — Я думаю, после еды он присоединится к нам. Наверняка он занят еще некоторыми приготовлениями.
— Для лечения сенатора Блумфилда?
— Возможно, для самого значимого медицинского эксперимента в истории человечества, — ответил Ассад.
Бриггс едва мог дождаться последних новостей, но сейчас сильный голод вытеснил любопытство. Он позволил слуге сразу положить себе несколько кусков филе ягненка. С гарниром тоже не стал скромничать. Уже от вида тарелки, полной еды, у него потекли слюнки.
— Для мужчины с таким телосложением у вас завидный аппетит, — заметил сидевший рядом Люшкин. — Если вы каждый день так набрасываетесь на еду, Бриггс, то скоро будете выглядеть, как я. — Веселясь, он постучал себя по животу и обратился к Ассаду, который тем временем уже попросил убрать свой прибор со стола: — Что с вами, ваше высочество? У вас разгрузочный день?
— После инфаркта я стал заботиться о своем здоровье. К сожалению, это означает в том числе и строгую диету, которую прописал мне мой консультант.
— Консультант-диетолог? Да что они понимают? — Люшкин вздохнул и с наслаждением вдохнул аромат, исходивший от тарелки. — Одни говорят одно, другие — другое. Не поверю, что от голодания можно выздороветь. Бурчащий желудок, во всяком случае, здоровья не прибавляет! — Он засмеялся, отправил полную еды вилку в рот и с наслаждением принялся жевать.
Ассад наблюдал за ним с непроницаемой улыбкой.
— Очевидно, вы не имеете никакого понятия об исследованиях Маккея и Комфорта.
— Никогда не слышал, — согласился Люшкин.
— Оба прославились благодаря своим экспериментам с питанием, — сказал Ассад, в то время как Люшкин отрезал себе следующий кусок мяса. — Маккей — американец. Он преподавал в Корнуоллском университете, но, кроме того, экспериментировал с двумя группами крыс.
— Если вы думаете, что можете испортить мне аппетит вашими леденящими душу историями, то заблуждаетесь.
Ассад невозмутимо продолжил:
— Одной группе крыс в течение всего времени эксперимента было разрешено есть столько, сколько им хотелось. Другой группе Маккей прописал принудительную диету. Животные получали то же количество белков, минералов и витаминов, однако при весьма низкокалорийном питании. Эта группа на удивление медленно старела. Даже через три года — что соответствует примерно ста человеческим годам — эти крысы еще находились в фазе роста. Только когда Маккей начал давать им нормальное питание, они смогли вырасти до размеров взрослого животного. Они прожили вдвое дольше своих собратьев, сохранив при этом крепкое здоровье. Другой исследователь, которого я упомянул, геронтолог