Второй Грааль

по имени Комфорт из Лондонского университета, проводил подобные эксперименты с мышами. Подопытные группы он, хоть и давал им одинаковое питание, кормил с различной периодичностью — одну группу — ежедневно, другую — только пять раз в неделю.
— Позвольте мне отгадать, — сказал Люшкин. — Мыши в диетической группе прожили дольше.
— Примерно на пятьдесят процентов, — ответил Ассад. — С тех пор как я узнал об этом, я придерживаюсь определенного режима: пять дней в неделю употребляю низкокалорийное полноценное питание, два дня соблюдаю голодную диету. Жалею только об одном — что потерял много драгоценного времени.
— Вы забываете, что вы не мышь и не крыса. Опыты над животными не могут переноситься один к одному на человека.
— Генетически мышь на удивление схожа с человеком. Не просто так столько исследователей работает с этими животными. Однако за едой не позволяйте никому себя отвлекать. В вашем возрасте я тоже не слишком задумывался о здоровье.
Люшкин демонстративно отправил в рот следующую порцию еды. Сам он ощущал себя курильщиком после лекции о раке легкого. Затем, правда, вспомнил, что обсуждение преимуществ и недостатков определенных методик питания и без того уже скоро станет излишним — при условии, что Амадей Гольдман действительно добился значительного успеха.
В дверях появился мужчина с песочного цвета волосами, необычно синими глазами и скуластым лицом. На нем был элегантный костюм с закатанными до локтей рукавами.
Бриггс знал мужчину, его звали Матс Леклерк. С некоторого времени шейх Ассад принял люксембуржца на службу — по рекомендации Амадея Гольдмана. Но от этого тот не казался симпатичнее. Леклерк представлялся Бриггсу неким гибридом манекенщика и хищника.
С другой стороны, доктору приходилось согласиться, что именно благодаря такому воздействию на других людей Леклерк как нельзя лучше подходил для своей работы. Он командовал частными, наемными войсками Ассада и отвечал за все вопросы безопасности, а также за самую неприятную часть проекта: поставлял материал, необходимый для исследований Гольдмана. Никто лучше Леклерка не подходил для этого дела.
Люксембуржец подошел к шейху Ассаду и сказал:
— Ваш «Гольфстрим» двадцать минут тому назад вернулся из Цюриха, ваше высочество.
Лицо Ассада посветлело.
— Прекрасно! — сказал он. — Теперь наша компания в полном составе. Сделайте одолжение, Леклерк, постарайтесь найти доктора Гольдмана. Он должен быть в лаборатории. Попросите его поторопиться, чтобы он смог ответить на вопросы наших гостей после еды.
Леклерк исчез из комнаты. Вскоре в дверях появилась женщина.
— Вы уже здесь! — вырвалось у шейха Ассада. Он встал, сделал ей навстречу несколько шагов и с нежностью обнял. — Я счастлив по прошествии такого длительного времени снова наконец приветствовать вас в моей скромной резиденции. Как прошел ваш полет? Надеюсь, путешествие было приятным.
— Ваш реактивный самолет не оставляет неисполненными никакие желания, ваше высочество, — ответила она. — Спасибо, что предоставили его в мое распоряжение.
Бриггс пропустил Люшкина вперед, затем тоже поприветствовал женщину. Он должен был признать, что выглядит она замечательно. Весь ее облик: полные губы, сияющая улыбка и свежий цвет лица — не позволял дать ей больше сорока с небольшим, хотя на самом деле она уже перешагнула за пятьдесят. Она принадлежала к тому типу женщин, которые даже в зрелом возрасте оставались моложавыми. Чуть тронутые сединой волосы и очки в золотой оправе с бифокальными стеклами ничуть не портили впечатления.
— Я тоже рад видеть вас, Донна Гринвуд, — приветствовал ее Бриггс, одарив обаятельной улыбкой. — Целая вечность прошла с тех пор, как мы виделись в последний раз. Но, к великой радости, могу констатировать, что вы почти не изменились.
Донна ответила улыбкой на улыбку, однако ее глаза остались грустными.
— Я изменилась, Томас, — сказала она. — Возможно, не внешне, но здесь. — Она постучала себя по груди. — Глубоко внутри кое-что изменилось. Я видела, как в Шотландии умирают мои друзья — гибнут под обломками, сгорают в огне. Я помогла их убить. Надеюсь только, что наш проект оправдает такую жертву.

Лара и Эммет стояли перед отелем «Джидда — Шератон» и рассматривали Норт-Корниш. Пешеходы неторопливо прогуливались по набережной, и в ресторанах все до единого места были заняты. На улице царило оживленное движение.
Во втором ряду, у припаркованных возле обочины машин, остановился старый «опель-кадет», и из него вышел мужчина с сигаретой в уголке рта. Он остановился