Второй шанс для Елены!

заметила, что Хитаеглир довольно улыбается. Подошла к седлу сбоку и в нерешительности замерла потом, схватившись за луку и вставив левую ногу в стремя, оттолкнувшись, взлетела в седло, перекинув правую на другую сторону. Усевшись в седло, незаметно перевела дыхание, слава богу, моторная память моего тела еще помнит, как это делается и не подвела свою новую хозяйку. Более того я отпустила разум и доверилась телу, которое расслабилось и приняло правильную позу. Конюх начал инструктировать меня, водя по кругу, и уже скоро Роса перешла на рысь. С горем пополам мне удалось ее прочувствовать и начать правильно двигаться. Через час такой езды я чувствовала себя как мокрая мышь и, попросив прекратить урок, перекинув ногу, спрыгнула и чуть не упала от усталости. Благодаря Росе смогла удержаться на ногах, а потом повернулась и, благодарно кивнув головой, пошла в сторону дома. Пообедав, я вернулась в библиотеку штудировать книгу по травам Лайвоса. Пригодится в пути, чтобы лечить или элементарно не отравиться. Как много всего, что я не знаю об этом мире, что во мне все сильнее нарастала паника. Как я буду со всем справляться в одиночестве?
   Вечером того же дня меня неожиданно пригласили на ужин в гостиную. Одевшись как можно более достойно и соответственно этикету, который в меня так усердно вдалбливал Галдор, с колотящимся от страха сердцем спустилась вниз и прошла в гостиную. За обеденным столом сидели Галдор Бельфалас, Ваньяр и еще один мужчина, который в данный момент сидел ко мне спиной, и я могла только с восхищением оценить его черные смоляные волосы, свободной волной стекающие на широкую спину и доходящие до ягодиц. Бельфалас с легким напряжением оценил мой наряд и заметно расслабился. Ваньяр, склонив голову набок, просто наблюдал за мной и за гостем, который в этот момент обернулся ко мне и, заметив меня, резко встал из-за стола.
   Привычная мраморная кожа, черные, глубоко посаженные огромные глаза, тонкий нос с широкими крыльями, и подрагивающие в чуть заметной улыбке малиновые губы. Мужчина моей мечты! Нет, мечта любой женщины! Я стояла, затаив дыхание и млела в восхищении. Потрясающий образец мужской красоты. Мечта, заметив мой восторг и интерес к своей персоне, снисходительно улыбнулся и предвкушающе окинул меня взглядом. Словно кобылу на рынке. Или свиноматку!!! Пришедшее на ум сравнение окатило волной страха и лучше холодной воды привело мои гормоны в чувство. Я стерла восторг со своего лица и криво ухмыльнулась в ответ на его снисходительность. Заметила, что он с удивлением и враз возросшим любопытством воззрился на меня. Отвернувшись от него, я посмотрела на отца, который с недовольным лицом взирал на меня. Увидев, что я повернулась к нему и жду когда меня представят, с нескрываемым раздражением в голосе, сказал.
   — Познакомься, Эленаль, это твой жених эл Бэор Сарендаэ! После посвящения мы объявим о вашем обручении, да и со свадьбой медлить не будем.
   Я демонстративно в удивлении подняла брови и открыла рот, чтобы задать вопросы, но меня остановил жесткий взгляд отца, и резко опустившаяся на столешницу его ладонь, а потом и короткое замечание.
   — Я все решил, и ты сделаешь так как я сказал! Ты свободна, поужинаешь у себя в комнате.
   Я заметила удивленный взгляд Бэора на эту реплику, а потом, сжав кулаки от злости, молча развернулась и вышла из гостиной. Сразу бросилась бегом к себе в комнату. Я плакала. Снова! За что? Что я им сделала? Ведь это не я виновата! А главное, с ужасом понимала, что если бы не слышала этот разговор в кабинете, то возможно купилась бы на красивую обертку Бэора, ведь так хотелось ощутить себя, наконец, женщиной. Любимой женщиной, а не свиноматкой. Проклиная все на свете, металась по комнате, судорожно пытаясь решить, что же мне делать. Ведь Бельфалас начал осуществлять свои намерения, а у меня до сих пор нет четкого плана что делать и как жить дальше. Краем глаза заметила тень и остановилась, с испугом рассматривая незнакомку напротив меня, и только через секунду поняла, что смотрю в зеркало на свое отражение. Такая нереально красивая пламенная девушка: зеленые глазищи на пол-лица, красные губы, сейчас горестно поджатые в тонкую линию, и дрожащий от слез и страха подбородок. Стройное изящное тело в синем плюшевом платье, украшенное красивой серебристой вышивкой, струилось до самого пола. И только синяки под глазами, да слишком затравленный взгляд выдают меня. Закрыв в отчаянье лицо руками, зарыдала еще сильнее, с надрывом выплескивая все скопившееся внутри, медленно добрела до горящего камина и опустилась перед ним на корточки, а потом и вовсе уселась на ковер. Отняв руки от лица, пустым взглядом уткнулась в нутро камина, в котором весело потрескивал огонь. Его пламя то разделялось