Второй шанс для Елены!

на несколько язычков, то снова сливалось в одно. От него исходило живое и такое родное тепло, что я, не думая, протянула руку, и оно потянулось ко мне, не обжигая, ласково коснулось ладони и, согревая ее, словно просочилось сквозь кожу, весело побежав по венам вверх, стремясь добраться до моей сердцевины. До самого сердца, мерзнущего в одиночестве и пустоты в груди, которую пока нечем заполнить, и именно ее огонь наполнил своим теплом. Я согрелась и почувствовала себя лучше и увереннее. С неохотой убрав руку из камина, еще некоторое время просто наслаждалась его ласковым теплом, а потом сама разделась и легла спать. Силы мне потребуются очень скоро.
   Всю эту неделю я каждый день по часу гуляла с Бэором по саду, ведя неспешные легкие разговоры. Хотя я скорее внимательно слушала, нежели говорила сама. Уже в первый день я убедилась, что права русская поговорка, что с красивого лица воду не пить. Бэор — самый красивый мужчина, которого я только видела, относился ко мне скорее как красивой, но абсолютно тупой игрушке. Разубеждать мне его совсем не хотелось, да и его общество скорее напрягало, чем устраивало. Я даже сожалела о бесполезно потраченном с ним времени. Я бы с удовольствием сейчас сидела в библиотеке или в лаборатории с Галдором, слушая очередную лекцию по магии исцеления. Но я продолжала ходить на эти прогулки и строить глазки, а также восхищенно заглядывать ему в рот, хотя все-таки пару раз недовольно заметила, что он с каким-то задумчивым любопытством изредка смотрит на меня или ловит мой взгляд своими черными глазами-омутами, в которых так легко утонуть, если не знать, что таится в глубине. Но весь его интерес носил какой-то отстраненно любопытный характер. За все время пребывания в этом доме, я отметила тот факт, что все окружающие меня эльфы походили на замороженных рыб, с высоты своего роста с холодной снисходительностью или презрительно наблюдающих за окружающим миром.
   Пару дней назад мне удалось найти в одной из нежилых комнат небольшой старый мешок, очень похожий на военный вещмешок образца времен Великой Отечественной. Я тайком стащила его и спрятала возле конюшни в розовых кустах. На следующий день в мешок попали пара штанов, а сегодня я туда перед конной тренировкой смогла засунуть пару рубашек и несколько нужных мелочей. Я уже определилась с тем, что нужно и удастся взять с собой для побега. Только не определилась как, когда, и каким образом сбежать из леса, если не знаешь ни дороги, ни куда конкретно стремишься попасть. Тем более, когда вокруг сплошные враги. А времени все меньше и меньше.
  Глава 6
   Вчера вечером Галдор несколько часов третировал мои нервы и память, пытаясь до самой последней мелочи растолковать весь процесс прохождения церемонии совершеннолетия светлых эльфов. Поэтому чисто теоретически я была подготовлена, а вот морально — тряслась как недоваренный студень. Легкий тремор рук не шел ни в какое сравнение с тем, как сильно дрожали колени и все сжималось внутри. Еще на рассвете мои волосы уложили в сложную двустороннюю косу, украшенную живыми цветами, нарядили в потрясающей красоты шелковое платье, сверху набросили плащ из тонкой шерсти, чтобы я не замерзла на весеннем ветру и усадили на Росу. От страха я сама не смогла на нее сесть, в итоге, смущенный Хитаеглир попросту закинул меня в седло, держа за поясницу, под злющими раздосадованными взглядами Галдора, Ваньяра и Бельфаласа. Все три мои мучителя, разряженные как новогодние елки в сопровождении пяти серьезных эльфов-телохранителей дружно двинулись за мной. Чуть обогнав Росу, трое мужчин выдвинулись вперед и, не обращая на меня внимания, о чем-то тихо заговорили. Я же, заметив слегка удивленные лица телохранителей, высоко задрала подбородок и ехала в одиночестве словно связующее звено между этими сушенными воблами и пятеркой хмурых воинов светлых. Несколько часов езды позволили понять насколько зыбок и не подготовлен побег, если всего несколько часов в седле заставляют меня дрожать от напряжения и стертой до мяса попы. Мои мучения прекратились неожиданно.
   Мы словно пересекли невидимую границу и выехали на огромную поляну, залитую солнечным светом, в воздухе сильно пахло цветами, и порхали тысячи бабочек. Настолько завораживающая картина, что я забылась на несколько мгновений и с восторгом следила за полетом самых больших и красивых из них. Мой детский восторг резко сменился маской равнодушия, стоило заметить Бэора рядом. Он восседал на белоснежном жеребце и пристально следил за мной, но, заметив резко натянутую на лицо маску безразличия, чуть заметно поморщился, потом все же подъехав вплотную ко мне и коротко поклонившись моим спутникам, взял мою ладонь и уже привычно коснулся внутренней части ладони своими