Второй шанс для Елены!

веточках сначала появились яркие зеленые листья, а потом и почки, из которых под шокированный вздох толпы, начали появляться огромные цветы зеленого и насыщенного красного цвета. Замерев, и не веря своим глазам, в восторге протянула руку, чтобы прикоснуться к бархатным живым лепесткам, на которых играют лучики солнца, но стоило мой руке прикоснуться к красному цветку, как он вспорхнул словно бабочка и, перелетев ко мне в ладонь, тут же всосался в кожу, растворившись в ней без следа. Я неуверенно дотронулась до другого, только уже зеленого, и он проделал то же самое. Странно, ведь Галдор ничего подобного не рассказывал. Он говорил только о том, что я должна буду получить семечко, из него вырастет стебель с цветком, и по его цвету определят, какая магия мне присуща. Если он вообще вырастет, а то могла бы так и остаться без семечка. Повернувшись и с удивлением посмотрев на отца, отметила, каким зловещим любопытством загорелись его глаза, не отрывавшиеся на меня. От этого взгляда по спине побежал холодный пот, и плохие предчувствия не заставили себя долго ждать. Галдор смотрел с маниакальным восхищением исследователя, а другие — с завистью и злостью. Я же пыталась сообразить, что прошло не так и почему на лицах эльфов такие разные чувства. Парень и девушка, которые должны были идти за мной и пройти свое посвящение, стояли в напряжении и тревожном ожидании. Я отошла в сторону от камня, уступив место девушке. Ее ритуал прошел как у всех, порадовав ее только ярким коричневым цветком, а парень вырастил коричневый цветок с несколькими зеленоватыми прожилками. Они, чуть опустив головы, с разочарованным видом присоединились ко мне. Еще бы, ведь у меня выросли цветы, означающие редко встречающуюся магию огня и целительства, а у них — обычную, земли, коей обладали все эльфы. Иллуин встал и, подойдя ко мне и моим коллегам по церемонии, коротко поздравил их, а меня даже ненадолго прижал к себе со словами.
   — Я рад, что моя племянница привнесла дополнительную силу в род Аундаэ. Надеюсь, в будущем ты только упрочишь наши позиции и не опорочишь честь рода. Поздравляю тебя, Эленаль, с совершеннолетием. Кстати, хочу заметить, у меня на тебя большие планы.
   Судорожно сглотнула от такого предупреждения, а Бельфалас, выскочив на площадку, встал рядом со мной и, твердо положив свою руку мне на плечо, зло заметил, смотря в лицо повелителю.
   — У меня как отца Эленаль тоже на нее свои планы, мой Повелитель. И один из них — как можно скорее получить внуков. На следующей неделе пройдет торжественная церемония помолвки Эленаль и представителя одного из старейших родов, эла Беора Сарендаэ.
   Мы оба заметили, как после этих слов шокировано взлетели брови Повелителя, а по толпе пошли удивленные шепотки, но Бельфалас еще тверже проговорил.
   — Эленаль принадлежит мне, брат, и я решаю ее судьбу. Как отец!
   — Ты не прав, сын мой! Она принадлежит мне, и ее судьбу решаю я! Перед лицом своих детей я объявляю, что душа этой девочки Эленаль признана мной, является частью меня и моей истинной дочерью. Ее жизнь и ее судьба неподвластна вашим законам. — жрица, окутанная белым, но тем не менее, прозрачным туманом, стояла рядом с нами и, глядя в пространство пустыми, закрытыми бельмами глазами, вещала жутким чужеродным голосом. Потом на секунду замолчала и продолжила с угрозой в голосе. — Если ты, сын мой Бельфалас, или подопечные, подосланные тобой, причинят хоть малейший вред ее жизни и здоровью, тебя ждет наказание и мое возмездие. Таково мое решение!
   Как только она закончила говорить, туман рассеялся, а жрица сломанной куклой рухнула на землю без сознания. Окружающие эльфы в шоке стояли и молчали, наблюдая за мной и отцом, который с еще больше побелевшим лицом смотрел на жрицу. Затем он словно очнулся и уже протянул ко мне руки, чтобы схватить за локоть, но его остановил голос Повелителя.
   — Я требую, чтобы нас все оставили наедине. Эл Бельфалас останется со мной. С подозрением глядя на нас, все поспешили выполнить приказ Повелителя. Двое его телохранителей вышли на площадку, один из них взял жрицу на руки и понес в сторону леса. Бэор, схватив меня за локоть, отвел к лошадям, где слуги постелили ковер и положили несколько подушек. Я устроилась на самом краешке и, не отрываясь, следила за Иллуином и Бельфаласом, которые о чем-то разговаривали. Причем они явно следили за выражением своих лиц, чтобы никто не догадался об эмоциях и содержании этого разговора. Ведь по лицу тоже можно читать как в раскрытой книге. Главное, уметь это делать, а в том что эта вечно интригующая толпа хорошо умеет, у меня сомнений не вызывало. Я заметила, что для Бэора было более интересно наблюдать за мной, чем он все это время и занимался.
   Разговор двух высокородных