Второй шанс для Елены!

грозя выскочить из груди. Голубоглазый появился рядом со мной, а я при виде его холодных глаз, затравленно вжалась в тело своего спасателя. Но голубоглазый с угрозой в голосе повторил свой вопрос.
   — Кто ты такая и почему здесь? Одна?
   Я устала, сильно устала от всего. И из этих сильных рук, крепко обнимавших меня за плечи, высвобождаться не хотела, но надо. К чему хранить секреты? Мне не стыдно за свое прошлое и поэтому скрывать не стоит. Неохотно отлепившись от горячего тела, отошла на пару шагов, словно выстраивая заранее между ним и собой невидимую стену для защиты от его презрения, которое непременно последует, и, словно разглядывая одной лишь мне видимую картинку среди деревьев, рассказала все, опустив лишь встречу с ‘пятнами’. Не надо о ней кому-то знать — в этом я была твердо уверена. Пока рассказывала, словно заново переживала каждую ситуацию и всю боль, что скопилась в душе, а ведь уже совсем скоро добавится новая — как только в серебристых глазах увижу презрение к себе. Удивилась, ощутив как болит сердце в предчувствии этого. Я закончила говорить и опустилась на землю от усталости; я уже перестала опасаться корней. Так сильно измучилась, не волновало даже то, что сижу полуголая и босая перед шестью здоровыми клыкастыми темно-серыми мужиками. Вообще, хотелось лечь и навсегда уснуть. Молчание длилось несколько мгновений, потом раздался глухой голос голубоглазого.
   — Я о подобном никогда не слышал, но от этих выродков-светлых, можно чего угодно ожидать. Если бы встретил твоего так называемого отца, лично бы под кустом прикопал.
   Я удивленно подняла лицо, вглядываясь в хмурые лица мужчин. Видимо заметив мое состояние, мужчина с серебристыми глазами присел рядом со мной на корточки и мягко пояснил.
   — Эленаль, эльфаны другие! В какой-то мере светлые правы, мы ближе к животным чем к ним и воспринимаем жизнь по-другому. Для нас неважно, что ты в прошлой жизни была человеком. Главное, что ты из себя представляешь сейчас. Да, любой эльфан гораздо больше презирает светлого, чем самую безмозглую нечисть. Не в обиду будет тебе сказано. Для любого эльфана, ты — просто эльфийка, причем женщина, и этим все сказано. Эльфаны никогда не причинят вреда женщине. Любой женщине! И еще, уважаем мы за заслуги, а презираем за поступки, девочка моя! А не за прошлую жизнь. Тем более, ты прошла посвящение и принята самой Аллоис. Я вытерла слезы, все еще катящиеся по щекам и неуверенно улыбнулась.
   — Значит вы согласны, если я поеду с вами туда, куда хочу попасть?
   — Это значит, что мы согласны сопровождать тебя туда, куда тебе НУЖНО попасть.
   Я не стала придираться к словам и, помявшись, опустила голову, испытывая смущение, попросила.
   — Извините меня, я вас там, на камне, ногами ударила, я просто испугалась. Ииии если можно, отвернитесь, пожалуйста, мне нужно одеться.
   Поискав взглядом свою кобылу, заметила усмешки на лицах мужчин, но они все же отвернулись. Подошла к лошади и тут до меня дошло — всю одежду и сапоги оставила у пруда, когда так поспешно сбегала, осталось лишь то, что лежало в мешке и сейчас валялось рядом. Вздохнув, подобрала разбросанные бандитами вещи и быстро оделась, с тоской посмотрев на босые ноги, — другой обуви не было, да и плаща тоже… Рядом неожиданно появился голубоглазый эльфан и с усмешкой протянул мне одежду и сапоги, забытые в спешке. Смущенно прошептав благодарность, поспешила обуться и затолкать все в мешок. Неожиданно нашла мешочек с деньгами, сиротливо валявшийся возле корня, и со страхом подобрала его, быстро вернувшись к Росе. Как только я была готова, вернулась к мужчинам и заметила, что они с интересом наблюдают за мной, не испытывая смущения из-за того, что не выполнили до конца просьбу. Они подошли ближе и начали по очереди представляться. Мужчину, который так неожиданно затронул мое сердце, звали ан Кэлэбриан Даэдран, голубоглазого — ан Ладрос Саренан, двое темноглазых братьев с волосами темно-серого цвета, представились как аны Вайрэ и Гритнир Айлейдан. После них представился сероглазый белоснежный мужчина с косами — ан Даэрон Веран и последний мужчина с лукавым блеском в болотных глазах и шрамом на щеке назвался как ан Дэнэтор Вайдролан. Кликнув лошадей, все сели в седла и поехали прочь с этого вынужденного кладбища.
   Через некоторое время я начала клевать носом и вскоре заснула, прижавшись к холке Росы, но неожиданно ощутила полет и, испуганно раскрыв глаза, ожидая падения, поняла, что Кэлэбриан забрал меня на свою лошадь, усадил к себе на колени, обнял, давая возможность поспать, что я и сделала без смущения и сомнений. Я несколько суток нормально не спала, а недавние события забрали последние силы, так что я была только благодарна Кэлу