Второй шанс

почти спустя минуту, и я постарался использовать её по максимуму, сделав резкий и широкий шаг вперёд со сдвоенным джебом и финальным свингом – боковым, только с дистанции. Цели достиг только первый джеб, а вот от второго и свинга оппонент сумел закрыться блоком, о который я конкретно отбил костяшки правой руки.
Только этого не хватало! Теперь правой рукой я смогу разве что защищаться, если попытаюсь ударить – боюсь, ещё одного такого же блока мои пальцы не выдержат. Не пора ли всё же сделать ноги? Нет, не пора, пристыдил я сам себя, нужно вопрос с претензиями на Ингу решить здесь и сейчас. Вернее, сделать так, чтобы у этих парней больше не возникло желания не то что подходить ко мне, но даже смотреть в мою сторону. А с тем, кто всю эту кашу заварил, мы ещё поговорим.
«Азиат» тем временем, видимо, малость передохнув, снова пошёл в атаку. Лоу-кика я совсем не ожидал, думал, он снова начнёт работать по верхним этажам, и удар по голени застал меня врасплох. Чёрт, как же больно… Я с трудом удержал равновесие, прыгая на одной ноге назад, в темноту, подальше от этой машины убийства, хотя, надеюсь, до летального исхода дело всё же не дойдёт. Вряд ли это входило в его планы, он же обещал всего лишь покалечить.
Тьфу, ну что за пораженческие мысли лезут в голову! Ну-ка соберись, хватит нюни распускать! Тем более ноге уже вроде бы стало полегче, на неё уже более-менее можно было наступать. И в этот момент, продолжая пятиться, я почувствовал под ногой какой-то предмет. Похоже, что палка, которая может стать моим оружием, ведь в уличной драке, как известно, все способы хороши. Я быстро нагнулся, и моя ладонь ощутила влажную поверхность дерева – это был ещё достаточно крепкий на ощупь сук длиной около метра. А в мою голову уже вновь летела нога, и у меня было всего мгновение на то, чтобы сделать встречное движение своим «бо»

.
Что это так громко треснуло, неужто кость? Нет, к счастью, это сломался пополам мой импровизированный боевой шест, но и ноге соперника неслабо досталось. Наконец-то я услышал, как невозмутимый «азиат» стонет от боли. Что, ножка болит? Ничего, я только что испытывал такие же ощущения, когда ты мне зарядил в голень, та всё ещё побаливала. Хотя и не так сильно, как сразу после пропущенного удара.
Пользуясь временной растерянностью противника, я прыгнул вперёд и чуть ли не в фазе полёта нанёс удар левой, в который вложил всю свою силу и скопившуюся ярость. Голова каратиста мотнулась назад, он непроизвольно попятился, и тут я уже от всей души зарядил ногой ему в грудь, точно в солнечное сплетение. «Азиат» рухнул передо мной на колени, возникло сильное желание добавить ногой в удобно подставленную голову, но я всё же сумел сдержаться. Эдак и впрямь можно покалечить, что может завершиться инвалидностью одного и сроком другого. Доказывай потом, что ты не верблюд.
– Ну что, хватит или ещё добавить?
На всякий случай я сделал шаг назад, вдруг мой противник симулирует, а сам уже пришёл в себя и готовится к неожиданной контратаке. Но, похоже, ему и впрямь было хреново, он всё ещё пытался сделать полноценный вдох. А его соратник стоял, прислонившись к двери подъезда, и всё баюкал свою несчастную мошонку, чуть ли не пуская слезу. Пожалуй, с ним я и поговорю. Только по пути кепку подберу… Надо же, практически не испачкалась, подумал я, водружая её обратно на голову.
– Итак, что мы будем делать дальше? – с невозмутимым видом поинтересовался я, подступив к страдальцу, поигрывая половинкой обломанной палки. – Сейчас я могу тебя окончательно отправить на больничную койку, но мне, скажу честно, этого не хочется. Мы же сможем всё решить миром, верно?
– Д-да, – простонал тот, и я заметил, что у него в уголке глаза и в самом деле блестит слезинка.
– Значит, ты обещаешь, что с твоей стороны и со стороны твоего азиатского друга больше не будет попыток причинить мне какой-либо вред?
– Да говорю же – да! Ау-у-у…
– Да не стони ты так, люди услышат, ещё милицию вызовут… А твои причиндалы поболят пару дней – и всё будет нормально. Итак, договорились, вы на моём пути больше не встречаетесь, мы забыли друг о друге. Хотя, конечно, по-хорошему мне с вас денег на новые штаны не мешало бы потрясти, ну да ладно, прощаю… И вот что, прежде чем расстанемся, надеюсь, навсегда… Кто попросил вас со мной разобраться?
Парень молчал, стиснув зубы, даже стонать перестал, сейчас в его взгляде читались одновременно упрямство и обречённость. Тоже мне, герой нашёлся, прямо-таки партизан на допросе у фашистов.
– Ладно, можешь не говорить, сам догадаюсь, – вздохнул я, морщась от боли в отбитых костяшках. – Прощай, надеюсь, с тобой и твоим раскосым дружком я виделся в первый и последний