Второй шанс

магомаевская «Свадьба», далее для танца жениха и невесты подойдут «Эти глаза напротив» или «Как прекрасен этот мир». Следом в список вошли «Всё, что есть у меня», «Не надо печалиться» из репертуара «Самоцветов» и «Там, где клён шумит» от ВИА «Синяя птица». А дальше я стал предлагать песни, которые, как выяснилось путём осторожных расспросов моих музыкантов, судя по всему, ещё не были написаны, иначе они бы о них слышали. Первым делом я предложил «Обручальное кольцо», похоже, она должна была появиться на свет в ближайшие год-два

, если мне память не изменяет. Незамысловатый текст я помнил, а музыку подобрать не так уж сложно. Я даже не собирался приписывать себе авторство, заявил парням, что уже слышал несколько раз эту вещь, и странно, что они ещё не её слышали. То же самое я сказал и о песнях «Родительский дом», «Малиновка», и «Птица счастья», которые, судя по всему, тоже появятся через несколько лет. Подумав, внёс в список и «Электричку», которую в моей реальности пела Алёна Апина. Кстати, там же и железная дорога как бы фигурирует, можно и на концертах к Дню железнодорожника исполнять.
После этого я посчитал репертуар собранным. Ради ежедневных репетиций я отпросился у Храбскова на полторы недели. Мол, по вечерам нас будут гонять на Пензу-IV, разгружать вагоны с дынями и арбузами. Ну а что, реально же на втором курсе нас гоняли на арбузы. Юрка, съездив в ближайшее воскресенье в Кучки, до которых от Пензы километров 30, сумел договориться с брачующимися, вернее, с их родителями, и теперь уже отступать было поздно.
Разучивание песен проходило ударными темпами и, кстати, не сумело избежать внимания Бузова, заглянувшего как-то в актовый зал, за дверью которого было прекрасно слышно, что мы пели и играли.
– Молодцы, такие песни мне нравятся, – поддержал нас Николай Степанович. – Если вам на юбилейном концерте разрешат спеть и другие песни, кроме гимна и «Проводницы», то что-то типа «Электрички» как раз сгодится.
Субботнее утро порадовало солнечной, тёплой погодой. Как и договаривались, я был отпущен с занятий мастером по просьбе директора. Ровно в 9 утра Петренко открыл дверь запасного выхода, у которой уже топтались Валька с Юркой. Те сбежали из училища, прикинувшись прихворнувшими. Сработал фокус с градусником, которому я их обучил, а сам использовал когда-то в юности, если не хотел идти в школу или училище. Фокус основывался на серийности выпускаемых в стране градусников, которые были похожи, как братья-близнецы. Берёшь такой градусник, встряхиваешь его до нужной отметки, например, 37.5, и перед тем, как зайти в кабинет медсестры, суёшь подмышку. Медсестра даёт тебе свой градусник, который ты засовываешь во внутренний карман пиджака, а спустя несколько минут отдаёшь свой, с уже набитой температурой. Всё гениальное, как говорится, просто.
Ещё минут десять спустя подкатил 452-й УАЗ. За рулём «буханки» сидел немолодой, небритый тип в кепке.
– Малость заплутал, пока ехал, – заявил он, распахивая задние дверцы. – Вместо Пензы-I приехал на Пензу-III, хорошо, мне там быстро всё объяснили.
К тому времени инструменты и аппаратура уже стояли в предбаннике служебного выхода, оставалось всё лишь загрузить.
– Вы уж постарайтесь сильно не задерживаться, – с кислой миной напутствовал меня завхоз.
До Кучек добрались без происшествий, хотя последний участок дороги оказался грунтовкой, и нам пришлось крепко держать опасно раскачивавшиеся колонки. Оказалось, ввиду хорошей погоды – на дворе стояло бабье лето – свадьбу решили играть на свежем воздухе. Мы выгрузились на пустыре недалеко от сельского клуба, от которого к импровизированной сцене был перекинут электрический провод с тройником под три вилки. Я навскидку прикинул, что тройника нам по идее должно хватить: микрофоны, инструменты и колонки можно было одновременно запитать на «Трембиту», хотя на всякий случай мы захватили ещё один усилитель – УМ-50.
На пустыре уже стояли рядами длинные столы и скамейки, на которых через два часа предстояло разместиться гостям праздника. То есть времени на саунд-чек у нас имелось достаточно, и мы принялись за дело, не откладывая его в долгий ящик. Правда, предварительно пообщавшись с тамадой Виолеттой Фёдоровной. Это была полненькая, но очень живая женщина с невероятной причёской, над которой, видимо, в парикмахерской колдовали не меньше часа. Странно, подумал я, обычно тамада работает в тандеме с каким-нибудь диджеем или музыкальным коллективом, заранее решая все связанные с мероприятием вопросы, включая музыкальное сопровождение. Видимо, эта тамада (или этот) из числа любителей.
Виолетта Фёдоровна удивилась – ой,