Второй шанс

бас-гитарист. Туфли у невесты были на средней высоты каблуке, и танцевать на пусть и утоптанной, но всё же земле оказалось не так комфортно, как если бы всё происходило в клубе. Но пара справилась, и я подбодрил их криком:
– Блестяще! Все просто любовались вашим танцем! А теперь танцуем все!
Я ударил по струнам, и зазвучала «Птица счастья». Изрядно разогретые спиртным гости тут же ринулись в пляс. Потом они так же отплясывали под «Электричку». Глядя на довольных сельчан, я и сам испытывал чувство, как говорится, глубокого удовлетворения. Похоже, первый блин – выступления перед Бузовым не в счёт – получился не комом.
И словно сглазил! Сначала, услышав женский визг, я подумал, что это кто-то слишком бурно радуется за молодожёнов. А когда увидел, откуда исходит источник звука, понял, что ошибался. Женщина лет тридцати пяти визжала по причине того, что её лупил какой-то мужик, охаживал своими кулачищами так, что мама не горюй. Один из гостей попытался было схватить драчуна за руку, но отлетел в сторону на пару метров и на четвереньках пополз в сторону. И при этом основная масса народу делала вид, что ничего криминального не происходит, продолжая нестройными голосами подпевать нам и отплясывать. Разве что Виолетта Фёдоровна скакала рядом с местом побоища и растерянно размахивала руками.
Понятно, какая свадьба без баяна… То есть без драки?! Но женщину-то зачем бить? Я решительно остановил исполнение песни и сказал в микрофон:
– Товарищи, что же это такое? На ваших глазах женщину бьют, а вы делаете вид, будто ничего не происходит!
– Да это Васька свою жену гулящую лупит, Таньку. Он всегда её бьёт, когда выпьет, – пьяно заржал оказавшийся возле сцены мужичок. – А дураков лезть под его кулаки нэма. Хочешь – сам попробуй.
И снова заржал аки конь. Ладно, раз здесь собрались одни трусы, за дело возьмётся 15-летний пацан. Двигаюсь к ревнивому Василию, пока не представляя, как мне совладать с этим здоровяком, в котором, кстати, не так уж и много жира. Такой заедет в сопатку – мало не покажется. Но отступать поздно, назвался груздем…
Ревнивец не обращал на меня внимания до тех пор, пока я не схватил его за руку, которой он намеревался нанести своей скрючившейся на лавке жене ещё один удар. Надо же, моих силёнок хватило, чтобы предотвратить это самое действо, могущее обернуться очередным синяком на довольно-таки симпатичном лице Татьяны. Не исключено, что и впрямь блядует, так ведь пусть этот доморощенный Отелло сначала поищет недостатки в себе, ведь не просто так женщины бегают налево.
– Ты кто, пацан? – глядя на меня мутными глазами, спросил Вася, пока не делая попытки освободить руку.
– Неважно… Давай-ка, Василий, прекращай жену бить, да ещё при всём честном народе. Тут свадьба, а ты разборки устроил, потерпел бы до дома. А вообще стыдно должно быть такому здоровому мужику, как ты, лупить хрупкую женщину.
– Да пошёл ты на… Танька – блядь подзаборная, я её за дело наказываю, а ты иди отсюда на…
Два раза послал, а это уже перебор. Я отпустил его руку, а секунду спустя той же правой провёл размашистый, с оттяжечкой удар в район излюбленной печени, благо что соперник успел вновь переключить внимание на гулящую жену, почему-то даже не сделавшую попытки убежать. Вася тут же согнулся пополам, а в следующее мгновение содержимое его желудка с характерным звуком оказалось извергнуто на пожелтевшую травку.
– Вот это удар! – прокомментировал кто-то из стоявших рядом мужиков.
– Помогите ей кто-нибудь.
Я кивнул на зашуганную жену драчуна, размазывавшую по лицу тушь вперемешку со слезами. А тот неожиданно пришёл в себя очень быстро. Только что хрипел, выплёвывая блевотину, и вот уже выпрямляется, а в глазах плещется уже не водка, а голимая ярость.
– С-с-ука…
Вася хватает со стола нож с приличных размеров лезвием, и я понимаю, что сейчас меня будут резать. Если я, конечно, не убегу. Но бегать от этого недоумка мне совершенно не хотелось, а потому я тоже схватил со стола… Но не нож, а полупустую бутылку шампанского с заткнутым пробкой горлышком. И когда в мою сторону, сверкнув на солнце, словно бы в замедленной съёмке, начало своё движение лезвие ножа, я, держа бутылку за горлышко, обрушил толстое стекло на лучезапястный сустав супостата. По голове бить не стал, такой бутылкой можно и череп проломить, а мне совсем не хочется начинать свою новую жизнь со срока на малолетке, где вроде бы нравы даже похлеще, чем на взросляке.
Однако, когда я явственно услышал хруст ломаемой кости, всё внутри меня дрогнуло. В следующее мгновение уже невооружённым глазом можно было увидеть, как рука нападавшего немного искривилась возле запястья.
– Убили-и-и!
Ну и звонкий