Второй шанс

члены какого-нибудь худсовета. Правда, Валентин, когда я изначально исполнил её соло, заметил:
– Сплошные аллегории.
Ну да, аллегории, только я ничуть не удивлюсь, если цензура такие аллегории зарубит на корню. Начало второго куплета, звучащее как «Лица скрыты слоем пудры, трудно быть в дурдоме мудрым» заставляет задуматься, а что за лица имеются в виду, а не Советский ли Союз подразумевается под дурдомом? А что вообще значит: «Кипит разум возмущённый, а палач такой лощёный»? Чей разум кипит, и кто у нас тут палач? Ещё придётся сто раз подумать, включать ли эту вещь в альбом, рискни мы его записать.
Впрочем, ладно, кто не рискует… А вообще, конечно, песни-то разной тематики, от настраивающей на серьёзный, патриотический лад «Никогда…» до весёленькой «Незнакомки», да ещё и грустная лирика, да ещё и забойная «Моё сердце»… Как всё это свалить в один альбом – я, честно говоря, мало представлял. Но если уж на то пошло, то история той же рок-музыки знает немало примеров, когда в одном альбоме сочетались совершенно разные вещи. Да взять хотя бы последний квиновский сборник «Innuendo»! Парни и так частенько позволяли себе кидать в один альбом разноплановые вещи, а тут и вовсе, такое чувство, собрали всё, что под руку попалось. Со всего сборника можно слушать разве что «I’m Going Slightly Mad» и, безусловно, «The Show Must Go On», остальное откровенная халтура.
Мы, конечно, не «Queen», и вряд ли ими когда-нибудь станем, особенно учитывая отсутствие такого гениального вокалиста (хотя может быть он ещё и появится) как Меркьюри, и моё нежелание вылезать на большие площадки, ограничиваясь достаточно камерными выступлениями. Если они, это выступления, вообще будут, так как я не собирался делать музыку смыслом своего существования на все оставшиеся годы. Но, в конце-то концов, если песни каждая сама по себе достаточно интересны, то пипл, как говорится, схавает.
Руководствуясь подобными мыслями, я провёл репетицию и попросил Валентина, когда будет время, то, что уже есть в нашем репертуаре, переложить на ноты. Без нот никуда, партитура, наверное, должна всё же лежать в каком-нибудь ВААП, удостоверяя наше авторство. Валя согласился, пообещав, что уже к следующей репетиции в понедельник всё будет готово.
А в ближайшую субботу я намеревался съездить в «Тарханы». Это ещё в понедельник Верочка выступила:
– Ребята, в эту субботу у первокурсников есть возможность посетить музей-усадьбу «Тарханы», где прошли детство и юность великого поэта Михаила Юрьевича Лермонтова. Для поездки выделяется комфортабельный автобус «Икарус». Поездка совершенно бесплатная, это подарок наших шефов из Пензенского отделения Куйбышевской железной дороги. Обед в местной столовой профсоюзная организация тоже оплачивает. Запись добровольная, те, кто не хочет ехать, будут заниматься как обычно.
Тут же вспомнил, что в прошлой жизни тоже случилась такая поездка, только я почему-то предпочёл остаться в городе. Но теперь решил съездить, немного развеяться.
В итоге записались тридцать шесть человек, в том числе четверо из нашей группы, это если считать вместе со мной. От единственной на первом курсе группы будущих проводниц поехали двенадцать девчонок, включая Ладу.
В «Тарханах» мне доводилось бывать несколько раз, в том числе однажды попал на традиционный Лермонтовский праздник, проходящий в первую субботу июля. Тогда со сцены Зелёного театра выступали Иосиф Кобзон, Сергей Безруков, ещё какие-то артисты и певцы с певицами… А впервые в «Тарханы» я ездил классе во втором с мамой. Единственное воспоминание – как меня едва не укачало, я сидел в жарком, пыльном автобусе и думал, что ещё немного, и кому-то придётся после поездки отмывать пол в салоне автобуса. К счастью, тогда обошлось, а уж в этот раз и подавно.
Верочка сидела впереди, одна, и по пути в микрофон прочитала нам лекцию о Лермонтове минут на пятнадцать. Я механически слушал, а сам глядел в окно на проносившиеся мимо поля с пожухлой травой и деревья, украшенные красно-жёлтой листвой. Относительно моей недавней зазнобы у меня внутри уже всё перегорело, во всяком случае, хотелось в это верить. Никаких планов, никаких иллюзий, чисто деловые отношения на уровне ученик-учитель.
Выгрузились у церкви Михаила Архангела, посетили часовню-усыпальницу, где покоится прах Лермонтова, его мамы и деда, а табличка с именем бабушки – чуть в стороне. Рядом со склепом – могила отца поэта. Зашли в церковь, потом снова забрались в автобус, чтобы проехать пару километров до главного входа в музей-усадьбу.
После чего, минуя памятник Лермонтову, по мощёной красноватым кирпичом аллее мы побрели к барскому дому.
Осмотр экспозиции под монотонный