Герои романа, живущие в 6 веке эры объединенного человечества постигают загадочность далеких созвездий, наблюдают грандиозные галактические сражения, вступают в контакт с внеземными цивилизациями. Невероятные приключения на далеких созвездиях, взаимоотношения человеческого и космического разумов в центре этих произведений.
Авторы: Снегов Сергей Александрович
уносились к своим.
Стоявшие возле меня Камагин и Осима обменялись взглядами.
– Только без слов, – предупредил я мысленно. – Мы не знаем, какая техника подслушивания на базе. И не жестикулируйте.
Развязка затянувшейся неразберихи была крутой. В одном из звездолетов засверкало желтым огнем пятно, и пляска в воздухе оборвалась. И лошади, и ангелы, и драконы, и Лусин верхом на драконе покатились вниз. Ангелы и пегасы с прежней энергией махали крыльями, но рушились, как лыжники с трамплина.
– Ну что ж – звездолеты! – пробормотал Камагин. – Не везде же будут эти чертовы машины!
Передние углубились в лес. К нам, обгоняя задних, добрались Труб и Лусин. Труб был сконфужен неудачным весельем в воздухе, а Лусин сиял. Громовержец показал свои летные способности, и это почти примиряло Лусина с пленом.
– Хорошо, а? – похвастался он вслух.
Я промолчал, а Камагин ответил через дешифратор:
– Отлично! Крылатые друзья облегчат нам заключение.
Я обратился к Трубу, уныло поджавшему крылья:
– Как летается на высоте? Отвечай через прибор.
В отличие от Лусина, обретавшего красноречие при мысленных объяснениях, Труб начинал мекать, чуть переходил на прямую мысль. Он был из тех, кого Ромеро называет косномысленными.
– Леталось… видишь ли, Эли… вроде на Земле! Лучше Оры.. Выше – труднее.. Быстрое разряжение – вверх.
– Падалось легче, чем поднималось, – добавил Ромеро.
Из объяснений Труба я уяснил себе, что тяготеющее поле планеты сконструировано не по Ньютону.
За поворотом металлической аллеи открылось металлическое сооружение в зеленой чешуе окислов, в оползнях солей. Внутрь него вел туннель. Я остановился и оглянулся. Позади шли все три экипажа звездолета, за ними, то шагом, то короткими взлетами, то отставая, то обгоняя двигались ангелы, шествие завершали пегасы и драконы. Немыслимо было втиснуть в приземистое помещение такую ораву пленных!
– Нас приглашают, и пока вроде вежливо. – Ромеро кивнул на охранников, усиленно мотавших мерцающими перископами.
– Подождем Орлана, – решил я.
Пока мы ждали, зеленая тучка, приползшая в зенит, пролилась зеленым дождем из солей никеля. Сперва падали отдельные капли, быстро запятнавшие нас, потом хлынул ливень. В потемневшем небе засверкали молнии, темно-красные, тусклые. Я отыскал Мери и Астра и укрыл их своим плащом. Мери дрожала, а сын с обидой доказывал, что способен вынести все, что выносят другие мужчины.
– Безусловно, – утешил я его. – И если бы этот ливень требовал духовных и физических усилий, я сам потребовал бы от тебя: ну, поборись! Но он только пачкает, а грязи добавлять не обязательно.
Ливень оборвался внезапно, в небе засветился тот же невыразительный белый карлик, медленно клонившийся к горизонту. Мы были мокры и перепачканы, люди превратились в зеленые статуи, ангелы топорщили повисшие зеленые крылья, Труб встряхивался, как пес, выбравшийся из воды, я выжимал отяжелевший плащ.
За этим занятием нас застал Орлан.
– У нас под душ идут, чтоб очиститься, у вас – чтоб запачкаться, – сказал я сердито.
– Никелевая планета! – пояснил он со снисходительным бесстрастием. – Среди наших баз имеются марганцевые, железные, свинцовые, кобальтовые, натриевые, золотые, ртутные… Для вас выбрана никелевая, потому что она – зеленая.
– Я предпочел бы золотую, они нам знакомы, – сказал я, намекая на то, что одну золотую планетку мы уничтожили.
Он пропустил намек мимо ушей.
– Вы не вынесли бы там хлорных соединений золота. Великий хочет сохранить вам жизни.
– Если вы заботитесь о наших жизнях, зачем загонять нас в эту тесную берлогу?
– Места хватит всем.
Туннель вел во вместительный вестибюль, откуда отпочковывались широкие коридоры с самосветящимися стенами. Под шапкой невзрачного домика скрывался обширный комплекс помещений. Все здесь, как и снаружи, было никелевое, но соединения никеля потеряли мертвенную зеленую однообразность, металлически чистый, он уже блистал синеватостью.
– Направо – людям, прямо и налево – вашим союзникам, – сказал Орлан.
Ангелы повалили прямо, пегасы и драконы понеслись налево, мы с Орланом повернули направо. Самосветящийся коридор вел в огромный четырехугольный зал, тоже со самосветящимися стенами и потолком. Вдоль стен тянулись похожие на желоба сооружения. В такой тюрьме можно было разместить команды целого флота галактических кораблей, а не только три экипажа.
– Нары! – показал Ромеро на желоба.
– Размещайтесь! – сказал Орлан. – Ты пойдешь со мной, адмирал.
Ко мне подошли Осима и Камагин, сзади встал Ромеро.
– Мы не пустим адмирала
