Герои романа, живущие в 6 веке эры объединенного человечества постигают загадочность далеких созвездий, наблюдают грандиозные галактические сражения, вступают в контакт с внеземными цивилизациями. Невероятные приключения на далеких созвездиях, взаимоотношения человеческого и космического разумов в центре этих произведений.
Авторы: Снегов Сергей Александрович
но в тот раз мрачная пышность заката нас потрясла.
Когда светило коснулось горизонта, в однотонно золотом небе вдруг забушевали краски. По небу, как побежалые цвета по раскаленному металлу, пронеслись все мыслимые тона. Из золотого оно стало слепяще оранжевым – звезда пропала на созданном ею фоне, – затем красным, темно-красным, зеленым и голубым, а под конец все проглотила сумрачная фиолетовость. И ни единой звезды не загорелось на менявшем краски, постепенно гаснувшем небе! Оно становилось черным, только черным, ни малейшая искорка не нарушила зловещей черноты.
И это было так удивительно и страшно, что, несмотря на истерзанность, мы возбужденно обменивались мыслями и словами.
– Ни луча наружу, ни луча к нам, полностью выпали из Вселенной! – воскликнул не то голосом, не то мыслью Ромеро. – Даже в древних преисподних было больше проходов в мир.
Петри интересовали другие вопросы.
– Что происходит во внешнем мире, когда мирок Оранжевой превращается вот в этакую «вещь в себе»? Как по-вашему, адмирал?
– Не знаю, – ответил я. Все мои душевные силы были сконцентрированы на том, чтоб не сбиться с шага. – Будем живы – узнаем.
В темноте разгорались перископы головоглазов.
Вскоре они одни освещали планету – цепочка сумрачных огней, то медленно усиливающихся, то тускнеющих, то повелительно вспыхивающих. Временами казалось, будто ветер раздувал и гасил факелы.
– Скорей! Скорей! – понукал голос Орлана.
Он назначил второй привал. Авиетки в припасами переползали от ряда к ряду, мы подкрепились. После еды снова раздалась команда:
– Собираться! Скорей!
Мы опять шли, обессиленные, по черной холодной планете, под черным холодным небом, освещенные, как раздуваемыми ветром факелами, неровным светом перископов, и нас подгонял яростный, как удар бича, окрик: «Скорей!»
Ночь длилась бесконечно, и какую-то часть ночи мы спали, а остальное время двигались, озаряемые призрачным сиянием перископов.
Утро застало нас на привале. Небо из черного стало фиолетовым, потом голубым и зеленым, краски на восходе менялись так же пышно, как на закате, а когда выкатилось небольшое, с апельсин, злое светило, все вверху снова стало однотонно золотым, все вокруг – до боли металлическим.
Астр лежал между мной и Мери. Я потряс его за плечо, он с усилием открыл глаза, попытался встать, но не сумел и опять закрыл глаза. Он посинел весь, уже не одним лицом, а грудью, руками, шеей. Он прошептал, и я скорее угадал, чем услышал:
– Мама, ты заразила планету жизнью?
Она поспешно сказала:
– Да, миленький. Пока ты спал, я привила жизнь планете.
Авиетка с припасами подошла к нам, я попытался покормить Астра, но он отказался от еды.
– Мы скоро потеряем сына, – сказал я Мери.
Я слышал свой голос словно со стороны – деревянный, безучастно-спокойный. Мери ничего не сказала. Все эти ночные часы она мужественно шла за мной, я не слышал от нее ни слова жалобы, ни стона, теперь же, при свете встающей жестокой звезды, видел, во что обошлась ей ночь. Если Астр посинел, то она была вся черная.
Я отозвал Ромеро. Мы несчастные существа, современные люди, сказал я. Мы победили болезни, нас опекают могущественнейшие машины. Но, лишенные механических помощников, мы беспомощны. В древности люди росли более цепкими к жизни. Вы один знаете древность. Вспомните какой-нибудь старинный рецепт спасения! Их было так много, восстанавливающих жизнь рецептов, – массажи, переливание крови, гипнотические внушения, какие-то штуки, называвшиеся лекарствами.
Он с печалью покачал головой.
– Лекарств от перегрузок тяжести и древние не знали. Если хотите знать мое искреннее мнение, есть лишь один способ спасти Астра – и осуществление зависит от вас… – Он говорил очень настойчиво, но требовал того, что было, может быть, единственным, не подвластным моей воле: – Вы должны увидеть новый вещий сон – и узнать из него, куда нас с такой поспешностью гонят, зачем, для чего… Поверьте моей интуиции, дорогой друг, только это…
К Астру подошли Лусин и Труб. Лусин вел под руку согбенного Андре. Труб взял Астра, мальчик покоился на одном крыле, другим ангел прикрывал его от палящей звезды, Астр посмотрел на Труба, но не узнал его, и лишь когда перевел взгляд на меня, к нему вернулось понимание. Он слабо улыбнулся.
– Я вынесу… – прошептал он.
Я отвернулся, а когда снова посмотрел, Астр был без сознания.
– Не беспокойся, Эли! – сказал Труб. – У меня хватит сил нести твоего сына.
– Труб, ты сам пошатываешься и задеваешь крыльями грунт. Астра
