Герои романа, живущие в 6 веке эры объединенного человечества постигают загадочность далеких созвездий, наблюдают грандиозные галактические сражения, вступают в контакт с внеземными цивилизациями. Невероятные приключения на далеких созвездиях, взаимоотношения человеческого и космического разумов в центре этих произведений.
Авторы: Снегов Сергей Александрович
вы знали, что на Станции работают человекообразные?
– Только об одном знал – о самом Надсмотрщике. Его кандидатура была представлена Великому, тогда же мы и познакомились с Надсмотрщиком. до этого мы знали лишь, что он потомок пленных галактов, переделанный для работ особой секретности.
Ромеро обвел рукой работников Станции.
– А эти существа тоже потомки галактов?
– По-видимому, да. Точнее ответит Надсмотрщик.
Ромеро переадресовал вопрос Надсмотрщику.
– Все служащие Станции – потомки пленных, всех нас в свое время переконструировали, – разъяснил тот.
– Значит, между вами нет различий?
– Между нами огромное ранговое различие, определяющее нашу личную значительность. Одни могут быть воспроизведены путем сочетания разнополых индивидуумов, другие – нет. Вы уловили разницу?
– Кажется, да. Индивидуальное производство потомства путем сочетания разнополых существ в одну супружескую пару… Людям этот способ знаком. Вас можно воспроизвести этим методом?
– Ни в коем случае! – объявил он величественно. – Я существо высшей категории. Меня после первого рождения нужно отделывать до совершенства. Но те безмозглые, – он вывернул ручной шланг на своих подчиненных, – как родились на свет, так и были оставлены идиотами.
Я еле удержался, чтоб не прыснуть, Ромеро укоризненно скосил на меня глаза. Потупивших головы инженеров Станции явственно угнетало низкое рождение. Он был аристократом в их среде.
– Зачем вы, пленник, ругаете своих помощников безмозглыми? – спросил Ромеро.
– Я не ругаю, а квалифицирую, – ответил он равнодушно. – Их индивидуальные мозги вынуты и взамен вставлены датчики связи с Главным Мозгом Станции. У меня же мозг сохранен, чтоб я наблюдал за Главным Мозгом. Я – Надсмотрщик Первой Имперской категории.
– Главный Мозг Станции полностью подчиняется вам?
– Должен подчиняться. Иногда бывают аварии. Главный Мозг – плебейского естественного происхождения. Вынули у ребенка мозг, искусственно развили в питательной среде…
– Вы сказали – бывают аварии? Как это понять?
– Ну как! Авария как авария. Бывает и похуже аварии. Во время Большой войны с галактами дальний предшественник нынешнего Мозга взбунтовался – и галакты чуть не захватили Третью планету. С тех пор к каждому из шести Главных Мозгов приставляется Надсмотрщик аристократического конвейерного производства. Главный Мозг – мой раб. Если он выйдет из повиновения, я его уничтожу.
– Главный Мозг функционирует четко?
– Если бы функционировал четко, вас бы здесь не было. Высадка вашего звездолета не запрограммирована, тем более захват Станции.
– Почему же вы не уничтожили Мозг Станции?
– Неповиновения не было. Все мои приказы он выполнял. Я сам контролировал распоряжения, которые он отдавал исполнителям. Он оставался послушным до взрыва, когда я потерял с ним контакт.
– Фантомы создавались вами или им?
– Низменное умение создавать мне не по рангу. Надсмотрщики Первой Имперской категории приравнены к разрушителям Четвертого Имперского класса. Мне доверены все функции контроля и одна функция разрушения – уничтожения Главного Мозга Станции, если он выйдет из-под контроля.
Ромеро изредка изменял своему подчеркнутому спокойствию. И тогда он никому не казался вежливым.
– По-моему, с этим болваном больше беседовать не о чем, адмирал. В подвалах Станции имеются казематы, отлично подходящие ему по размеру. Я бы предложил пройти в помещение Главного Мозга Станции.
Я вскрикнул, едва переступил порог. Я предчувствовал, что меня ждет неожиданность, готовился к неожиданности, но когда неожиданность совершилась, у меня затряслись ноги.
Помещение, куда мы вошли, я посещал в моих снах.
Это была галактическая рубка разрушителей – высокий, теряющийся в темноте купол, две звездные полусферы вверху, сейчас они были темны, но я помнил, как они горели звездами и корабельными огнями, именно здесь я с замиранием сердца следил в сновидении, как флот Аллана штурмует теснины Персея..
И посередине зала, между полом и потолком, тихо реял полупрозрачный шар. Тогда, в вещем своем бреду, я страшно боялся приблизиться к нему, а сейчас сам стремился поближе, но ноги плохо слушались меня – в шаре плавал Главный Мозг Станции…
Не знаю, сколько бы я так стоял на пороге, радостно ошеломленный, не давая никому пройти, если бы в помещении не раздался обращенный к нам Голос.
Нет, я должен на этом остановиться!
В моем безыскусном повествовании, где нет ни атома фантастики,
