Герои романа, живущие в 6 веке эры объединенного человечества постигают загадочность далеких созвездий, наблюдают грандиозные галактические сражения, вступают в контакт с внеземными цивилизациями. Невероятные приключения на далеких созвездиях, взаимоотношения человеческого и космического разумов в центре этих произведений.
Авторы: Снегов Сергей Александрович
равноправия. К сожалению, полностью осуществить это не удается, прекрасная страна в звездолете, так восхитившая вас, далеко не столь прекрасна, как наши планеты. Из этого несовершенства вытекают многие печальные выводы.
– Не надо отправлять галактов в дальние экспедиции, раз на кораблях им не так удобно, как на планетах, – иронически подсказала Мери.
– Да, приходится отказываться от многих экспедиций, – подтвердил Тигран, улыбаясь еще приветливей.
Беседой снова завладел Ромеро.
– Вы сказали – равноправие. У нас тоже равноправие, социальное, в смысле обеспеченных каждому общественных возможностей – еды, жилья, учения, работы и прочего. Но гарантировать каждому, что его полюбит та, которая ему нравится, – нет, это уж сам старайся, тут тебе общество не слуга.
– Да, любовь, – сказал галакт. – Трудная штука – любовь. Ужасно необъективное чувство. Какой-нибудь рядовой субъект становится дороже всех в мире. Мы знаем об этом несправедливом чувстве, нарушающем равноправие, но пока мало что можем с ним поделать.
– Хорошо, оставим любовь, – настойчиво добивался чего-то Ромеро. – Вы сказали – экипаж звездолета… Если есть экипаж, то, очевидно, имеется и командир? И командир, очевидно, отдает команды, обязательные для экипажа, а ему, естественно, не приказывают? Не так ли, любезные хозяева?
Тигран покачал головой.
– У нас нет командиров. Звездолетом командуем мы сообща. Как все мы согласно пожелаем, так и будет.
– Но если появятся разногласия?..
– В команду подбираются близкие по характеру. Расхождений между нами не бывает даже при чрезвычайных происшествиях.
Теперь и Ромеро затруднялся что-либо сказать. Галакт обратился ко мне:
– Ты один не проронил ни слова. Почему?
– Я слушал вашу беседу.
– У тебя нет к нам вопросов?
– По крайней мере, сотня.
– Мы слушаем тебя.
То, о чем спрашивали галактов мои друзья, было важно, но имелись проблемы, интересовавшие меня больше, чем ликвидация необъективной индивидуальной любви.
– Я хочу знать, что вам известно о рамирах и как возникла война между галактами и разрушителями? Мы вступили в борьбу с разрушителями и считаем вас естественными союзниками…
Галакты переглянулись.
У людей переглядывание являлось очень приблизительным эквивалентом обмена мыслями, речь полней раскрывает мысль, чем взгляд. Но галакты искусней нашего пользуются взглядами – правда, и глаза их огромны. Тигран, видимо, получил согласие товарищей на информирование нас о войне в Персее.
– Рассказ будет долгий, – заметил он.
Мы расселись на лугу удобнее. Речка тихо журчала, это была настоящая вода, не ядовитые никелевые растворы разрушителей. И зелень на берегах пахла земной травой, хоть ни в одной из травинок я не мог признать знакомой. И леса – зеленые, неведомые деревья – раскачивались и шумели вполне по-земному. А вверху тонко светило голубое небо, такое нежное и яркое, что глазам становилось радостно. И воздух, звучный, прохладный, сам лился в грудь, он был даже вкуснее воздуха Оры.
Мы находились в месте, идеальном для тихой радости, для наслаждения природой, а галакт неторопливо вел рассказ о черных тысячелетиях, о погибавших звездных народах, о разрушенных планетах…
О рамирах у галактов сохранились одни темные предания…
Этот странный народ хозяйничал в скоплениях Персея не то до появления галактов, не то в самом начале галактовой цивилизации. Ни об облике, ни об образе жизни этих существ известий не сохранилось, следы их деятельности тоже пропали, если не считать такими следами сами планеты. Дело в том, что планетооснащенность – галакт применил именно этот термин – светил Персея в сотни раз выше планетооснащенности других звезд Галактики. В Персее десять-пятнадцать спутников у одной звезды – рядовое явление. Предание приписывает обилие планет в Персее рамирам, умевшим скатывать эти космические шары из уплотняемого пространства. Возможно даже, что сами скопления произошли оттого, что рамиры, вычерпав между звездами пустоту, насильственно сблизили их.
– Реакция Танева, – вставил слово Ромеро. – Люди пользуются ею давно. Могущество рамиров того же порядка или на порядок выше, но не более современного человеческого.
– Но оно выше нашего, – возразил галакт. – Создавать планеты мы не умеем.
Дальнейшие известия делаются все неопределенней. Рамиры постепенно переселялись к ядру Галактики, где совершались какие-то грандиозные перестройки звездных масс. И сейчас там – звездные катаклизмы, ядро пульсирует,
