Герои романа, живущие в 6 веке эры объединенного человечества постигают загадочность далеких созвездий, наблюдают грандиозные галактические сражения, вступают в контакт с внеземными цивилизациями. Невероятные приключения на далеких созвездиях, взаимоотношения человеческого и космического разумов в центре этих произведений.
Авторы: Снегов Сергей Александрович
производством.
Несчастные биологические автоматы на захваченной людьми Станции Метрики – все эти операторы, Главный Мозг, Надсмотрщик – примеры космической политики обезжизнивания и оболванивания…
В общем, все, о чем рассказал Тигран, мы знали и раньше. И все же нас поразила глубина противоречий, разделивших галактов и разрушителей. Ромеро сказал, что людям посчастливилось отыскать свой путь развития, непохожий на пути галактов и их врагов.
– Вы оживотворяете механизмы, они механизмы, они механизируют организмы, а мы оставляем механизмы механизмами, а существа существами. Мы не стремимся сделать машины биологически совершенными универсалами, зато грандиозно увеличиваем их специализированные мощности. На старом человеческом языке, вам неизвестном, это называлось так: не путать божий дар с яичницей.
– Что такое яичница, я не знаю, – признался галакт. – А что вы превзошли нас в могуществе, мы поняли при вашем появлении в Персее.
Я спросил, в какой фазе сейчас война галактов с разрушителями. Тигран ответил, что разрушители владеют межзвездными просторами, а на своих планетах галакты в безопасности: они изобрели оружие, неотвратимо поражающее все живое, и разрушители страшатся его.
– Но перспектива? – настаивал я. – Хорошо, они вас оставили в покое, а вы их? Вы примирились с их злодеяниями?
– А что мы можем сделать? Перенять философию сервов и перейти к их уничтожению, раз перевоспитание не удалось? Это не для нас. К тому же сражения в космосе приведут к смерти многих галактов.
Ромеро надменно проговорил.
– Вот как – приведут к смерти? А разве на ваших планетах вы не умираете? Или одна форма смерти приемлема, а другая – нет?
– На наших планетах мы – бессмертны. Однако вы устали. У нас еще будет случай побеседовать.
– Мне надо соединиться с «Волопасом», – сказал я, вставая. – Если мой голос не услышат, подумают, что мы попали в беду.
– О, это просто исполнить! – Тигран провел меня к передатчику, который находился неподалеку от места, где мы вели беседу.
Нам предоставили помещение, похожее на земные гостиницы. Мирный пейзаж в окнах усиливал впечатление, что мы на Земле. В салоне Ромеро водрузил трость между ног и оперся на нее руками.
– Трудный орешек, – сказал он хмуро. – Теперь я понимаю, друзья мои, почему они не вышли на помощь трем нашим звездолетам, когда мы появились в Персее. У них мания изоляционизма.
– Бессмертие на планетах, – высказался Лусин. – Смертные в космосе. Интересно.
– Важно одно – они друзья, а не враги, – вставил я слово.
– Что-то мне в галактах не нравится, – призналась Мери, когда мы остались одни. – Красивы они божественно. И умны, и обходительны, и благородны, одеты так нарядно, что глаз не отвести. Тебе понравились их туники? По-моему, они не окрашенные, а самосветящиеся…
– Ты собиралась говорить, что не нравится в них, а вместо этого все хвалишь.
– Не все. В их присутствии я ощущаю стеснение. А этот галакт, Тигран, смотрел на меня так, что, если бы земной мужчина посмотрел с таким восхищением, я бы почувствовала себя польщенной.
– Смотрел он на тебя отвратительно, – подтвердил я. – Если бы земной мужчина посмотрел на тебя так, я завязал бы ссору.
Мери обняла меня за шею.
– Как хорошо, что у людей – примитив. Один мужчина и одна женщина. И оба – прямые, без вправо и влево закрученных.
– Право– и левосконструированных, – поправил я.
– Все равно. Один ты – и этого достаточно!
– Нужна еще ты – тогда, пожалуй, хватит.
Так мы обменивались шутками, а за шутками таилась снедавшая нас озабоченность. Были бы мы просто людьми, непреднамеренно повстречавшимися с галактами, вероятно, ничего, кроме радости, такая встреча не вызвала бы. Но мы добивались от галактов действий на общую пользу – задача была непроста.
Я, лежа в ванной, размышлял лишь об этом. Никогда я еще не принимал столь отличной ванны. Это была, конечно, вода – но превосходно выделанная. Она нежила и пьянила, успокаивала и радовала. Если бы мне сообщили, что для ванн галакты употребляли особый сорт легчайшего вина или полувоздушный нектар, я поверил бы, не колеблясь, хотя, повторяю, это была вода и ничто другое.
Из ванны я вышел взбодренный. Мери уже лежала в постели.
– Знаешь, – сказала она, – если привыкнуть к их жизни, то и вправду покажутся страшными лишения дальних странствий.
– Хорошая ванна, – ответил я. – Да, конечно, лишения устрашают.
В спальне стояло большое зеркало. Нажатием кнопки оно превращалось в развлекательный экран, подобие стереотеатра,
