Вурдалак

Сакс круто обернулся и увидел в дверном проеме Рику с пластинками. Та снова прищелкнула пальцами и ткнула в Сакса:
— Ну ты. Отпусти ее. Сакс выпустил ногу Деборы.
—  А теперь топай ко мне и жди меня. Поиграть захотелось, братик? Я покажу тебе, как надо играть.
Дебби с трудом встала и двинулась к окну.
—  А ты, — Рика опять прищелкнула пальцами, — сиди здесь и не вздумай на него настучать. Пикнешь — оторву твоему коту башку и запихну тебе в глотку.
Она повернулась и вышла.
Весь следующий час Дебби, в одиночестве глотая слезы, слушала скрип пружин Рикиной кровати.
Суббота. 25 января 1986 года 22: 02
На улице беснующаяся в черноте вьюга успела насыпать снега на добрый фут. Порывистый шквальный ветер и не думал утихать. Воздух за окном превратился в густую взвесь ледяных кристалликов. Чандлер сходил за второй бутылкой. Управляющий опять подмигнул:
— Берите-ка сразу две. Не придется одеваться, чтобы идти за третьей.
Когда Цинк вернулся в комнату, Кэрол стояла у окна. Она обернулась, улыбнулась и сказала:
— Моя восьмилетняя племянница рвала бы и метала. Она строго-настрого воспретила мне якшаться с незнакомыми мужчинами: по телевизору говорили, от них можно подхватить хрипер.
— Вы рассеяли заблуждение девочки? — спросил Чандлер.
— Пыталась. Я спросила, может, они сказали «грипп»? А она возмутилась: «Хри-пер! Ты что, не слышала? Хрипер!»
Чандлер вздохнул:
— Ох, дети, дети.
— Угу. — Тейт снова отвернулась к окну.
— Кэрол, мне нужно достать заверенные копии свидетельств о рождении Розанны Кийт и Рики Хайд. Если они сестры, двоюродные или сводные, это даст нам необходимое звено в цепи улик. А уж если я докажу, что отец обеих девочек — Енох Кийт!..
— Вряд ли что-нибудь получится, Цинк. Ведь именно на этом основании близнецы Хайд пытались опротестовать завещание и проиграли дело. Все доказательства наверняка давным-давно уничтожены. В пятьдесят седьмом, когда родились близнецы, в Ньюпорте на этот счет ходили самые скандальные слухи, вплоть до намеков на то, что в официальные документы занесена неверная дата рождения Рики и Сакса. Кому-то, мол, сунули барашка в бумажке. Тогда, пытаясь сохранить лицо и направить слухи в иное русло, в поместье Кийтов застрелили слугу, за то, мол, что воспользовался душевной болезнью хозяйки. Разумеется, сами Кийты на всех углах трубили, что отец близнецов — Хайд, муж Елены. Все подозрения питались исключительно слухами. Но в понедельник утром, если хотите, мы можем просмотреть записи о рождении.
— Хочу! — обрадовался Чандлер. — Еще мне понадобится копия завещания Еноха и те протоколы судебных заседаний, где речь идет о поместье.
X Вурдалак
Он откупорил вторую бутылку, и они снова уселись на пол. Некоторое время Тейт, прихлебывая вино, рассеянно смотрела на танцующие языки пламени и вдруг повернулась к Цинку:
— Я вам завидую.
— Завидуете мне, Кэрол? Почему?
— Ну как же — такое красочное великолепие, алый мундир, золотые нашивки! А как вам, ребята, наверное, бывает весело! Ваши традиции позволяют вам иногда смыть грязь нашей работы и встряхнуться.
Чандлер улыбнулся.
— Кэрол, хорошо там, где нас нет… Побыли бы вы в моей шкуре!
Тейт вздохнула.
— Несколько лет назад я летала в Детройт, — сказала она. — Двое ребят из городского управления пригласили меня на пиво, и в конце концов мы забрели в клуб «Тук-тук».
— Что это такое? — полюбопытствовал Чандлер.
— Закрытый кабак для полицейских. Вы стучите в дверь — тук-тук, — открывается маленькое окошечко, и надо показать значок. Если вы в порядке, вас впускают.
— Очень интересно, — хмыкнул Чандлер.
— Внутри было темно, накурено и сидели одни полицейские. На сцене грудастые стриптизерши вытворяли черт-те что с пластмассовыми пистолетами. А потом я услышала очень странный звук: щелк… щелк… щелк… Иногда в лад, иногда нет.
Чандлер поднял бровь.
— Ну-ну,