Выбор магната

буду помнить о них.
– Вам надо что-то поесть. Еда и вино помогают в такие моменты. И если не продемонстрировать, как мы довольны здешней кухней, мой друг Альберто, владелец этого ресторана, подумает, что нам не понравилось, и будет переживать.
Фабиан понял, что все еще держит руки Лауры, а она не сделала ни единого движения, чтобы освободиться.

Лаура гадала, как будет выглядеть Фабиан с ребенком на руках, и вот вчера в хосписе, и перед этим, с внучкой Марии Сибелой, она это наконец увидела.
Ее мысли были заняты как раз этими воспоминаниями, когда она стояла у ксерокса. Фабиан подошел к ней сзади, и Лаура почувствовала, как наэлектризовался воздух с его появлением, но не повернулась.
– Вас сегодня совсем не слышно. Что-то случилось?
Лаура нажала кнопку копирования, которое ей было совсем не нужно. За шумом работающего аппарата она пыталась скрыть свое волнение.
– Да нет, со мной все в порядке. Я просто сосредоточилась на работе, вот и все.
– Вы все еще расстроены вчерашней встречей с больными детьми? Это вполне понятно, и нечего стыдиться своих эмоций.
К смущению Лауры, она почувствовала, что его руки легли ей на бедра, и это прикосновение обожгло ее сквозь тонкий шелк платья. По телу, как мягкий теплый дождь, разлилось тепло.
– Мне нравится это платье, – прошептал за ее спиной Фабиан, и его теплое дыхание пошевелило ее распущенные волосы.
Лаура задохнулась, испытав шок и наслаждение одновременно. Он уже наполнил девушку мириадами желаний, коснувшись ее руки вчера за ужином, чтобы успокоить душевное волнение, но это… это было самой сладкой, самой чувственной мукой, которую она когда-либо испытывала.
– Ничего особенного.
– Наоборот. Неужели ты на самом деле не понимаешь, насколько оно соблазнительное?
Он коснулся губами ее шеи, и Лаура ахнула. Она обрадовалась, что ей было на что опереться, потому что ноги внезапно стали ватными.
– Фабиан… не надо, пожалуйста, не делай этого!
С неимоверным усилием она заставила себя повернуться к нему и была поражена обжигающим взглядом его лазурных глаза. Этот взгляд не оставил сомнений, что сейчас им руководило желание… Лаура уже давно не задумывалась о своей привлекательности, и ей было трудно поверить, что такой мужчина, как Фабиан, может так смотреть на нее… как будто готов съесть ее глазами!
– Ты такая симпатичная, такая хрупкая… Солнце играет в твоих волосах, и я не могу устоять! – Фабиан приподнял пальцами ее подбородок, и она посмотрела ему прямо в глаза. – Не бойся меня, Лаура, я никогда не причиню тебе боль.
– Я знаю. Но мне лучше вернуться к работе. Список дел растет, а время не стоит на месте.
Девушка так резко отшатнулась от него, что едва не упала на стоявший рядом стул. Покраснев от смущения, она выбежала из комнаты, прежде чем Фабиан успел ее остановить.

Он снова и снова обдумал появившуюся у него сногсшибательную и, возможно, сумасшедшую мысль. И наконец, встревоженный и немного взволнованный этой мыслью, оставил Лауру заниматься подготовкой к концерту и отправился на прогулку.
Семье Мориццони принадлежало несколько сотен акров плодородной земли вокруг виллы, и Фабиан устремился высоко в горы, не заботясь о том, что полуденное солнце жарило его ничем не защищенную голову как раскаленный утюг. В конце концов, найдя спасение в тени под деревьями, он присел на корточки и вытер потный лоб.
В его мозгу всплывала одна и та же картинка… Мягкое нежное выражение лица Лауры в ответ на появление вчера за обедом Сибелы. И когда его старый друг Лачимо заметил вслух, что она станет превосходной матерью, Фабиан почувствовал радость в душе. Позже, когда они оказались в хосписе, он еще раз получил подтверждение ее необыкновенной любви к детям.
Так, может, никакое это не сумасшествие, и стоит обдумать мысль, ставшую слишком убедительной, чтобы не обращать на нее внимания? И если он вообще собирается связывать себя таким обещанием, то предпочтет сделать это с женщиной, которая не связана ни с его прошлым, ни с его семьей. Иначе говоря, они оба начнут с нуля.
Женщину, искренне любящую детей и разделяющую его страсть к музыке, можно убедить, что идея стоящая, несмотря на ее равнодушие к богатству. Их отношения не будут портить эмоциональные встряски, которых Фабиану хотелось избежать любой ценой. А еще он вспомнил, какое острое желание он испытал, когда поцеловал шею Лауры и почувствовал, как она задрожала в ответ. А что, если она действительно окажется тем решением, которое он ищет?
За то мгновение, что ему потребовалось, чтобы вскочить на ноги и откинуть назад взмокшие от жары волосы, он убедил себя, что не должен упустить возможность реализовать