уеду из Келарии навсегда, и вы обо мне больше никогда не ус-лышите. Что касается моего первого министра… — король запнулся. — Он ис-чез. Мне безразлично, что вы с ним сделаете, когда он вернётся, у него боль-ше нет власти надо мной.
Ошеломлённый Дориан машинально взял свиток, не зная, что ответить. Король медленно встал с трона, снял мантию и накинул её на одно плечо Дориана, потом снял золотой обруч и тоже надел ему на голову.
— Прощайте, ваше величество, — бывший король с некоторым трудом поклонился и направился к неприметной двери в углу зала.
Дориан посмотрел ему вслед и перевёл взгляд на Грэди.
— Что вы на это скажете, милорд?
— Я получил приказ прийти сюда, — буркнул тот, уставившись в пол. — И ждать вашего прихода. Те, кто хотел, остались защищать дворец, остальные предпочли сложить оружие, как вы сами видели. Король запретил мне командовать людьми.
Кендалл улыбнулся, изогнув бровь, и осторожно снял мантию, положив на трон.
— Вы будете служить мне так же, как и моему предшественнику?
Тот наконец поднял голову и посмотрел прямо в глаза бывшему мятежнику, ныне законному королю Келарии.
— Я выполнял приказы… ваше величество, — последние два слова он произнёс с видимым усилием. — И как я представлял, первый министр выполнял приказы короля. До сегодняшнего дня я не разговаривал с правителем напрямую, только с господином Риналом. Он говорил, что вы собираетесь поднять мятеж против короля. Мне многое не нравилось, я многое подозревал, но… я всего лишь солдат. Если вам будет угодно, я оста-нусь на прежнем посту, и буду служить вам, если нет — вам решать, ка-кова бу-дет моя дальнейшая судьба. На мой взгляд, — Кендалл был очень удивлён, увидев на каменном лице Илеаса кривую улыбку, — большая часть моих людей втайне симпатизирует вам, милорд, и они будут только рады вашей победе.
Дориан неожиданно почувствовал чудовищную усталость, и присел на ступеньку, прислонившись к ножке трона.
— Я был бы рад, если бы вы остались на прежнем посту, — пробормотал он, прикрыв глаза. — В городе совершеннейший бардак…
— С вашего позволения, ми… ваше величество, я пойду, отдам необходимые приказы моим людям, — словно издалека донёсся до него голос Грэди.
Зала постепенно наполнилась людьми, расталкивая всех руками, подошёл Рейк, и сжал Дориана в дружеских объятиях, проревев в самое ухо:
— С победой, твоё величество!
Люди всё прибывали и прибывали, что-то радостно говорили, улыбались — Кендалл воспринимал происходящее, словно видение. Напряжение последних дней оказалось столь велико, что он, на минутку прикрыв глаза, мгновенно уснул крепким сном.
Роан судорожно закашлялся, открыв глаза, и с недоумением уставился на девушку, склонившуюся над ним. Девушка ничем не напоминала Сэнди: чёрные волосы чуть ниже плеч, удлинённый овал лица, матовая, белая кожа, и внимательные голубые глаза.
— Ты кто? — хрипло спросил он.
— Как ты себя чувствуешь? — она не ответила на вопрос.
— Голова болит, — поморщился Роан.
Молодой человек закрыл глаза, ощущая, как сон снова затягивает его в жаркую темноту. «Не иначе, в воде что-то было», — успел подумать он, засыпая.
Айлини решила положиться на знания, которые передала ей когда-то бабушка, потому как искать того, кто мог бы осмотреть раненого в Уркане, который ещё лихорадило после успешного штурма дворца, было делом рискованным. Температура у больного не поднималась, он не бредил, лихорадка вроде не начиналась. Пациент Айлини пока больше не спрашивал, кто она та-кая, а она не говорила, не зная, как он отреагирует.
Со дня взятия дворца про-шла почти неделя, в городе постепенно воцарился порядок, но де Фрэтта и Телли Ориэ по-прежнему искали. Айлини все новости узнавала на рынке, где покупала еду и лекарственные травы для раненого, Роан живо интересо-вался происходящим, досадуя на то, что не может пока появиться у друзей. При попытке встать и сделать несколько шагов по комнате, у него начинала кру-житься голова и к горлу подкатывала тошнота, но Роан уже мог сидеть. Здо-ровенная шишка на затылке от удара камнем почти исчезла.
Как-то девушка сидела у окна и читала, время от времени поглядывая на спящего больного. На улице хмурый пасмурный день подходил к вечеру, тучи вот-вот грозились пролиться дождём, а в комнате потрескивали поленья в камине и уютно тикали часы на стене. Айлини поправила плед на коленях, перелистывая страницу.
— Я до сих пор не знаю, кому обязан жизнью, — она вздрогнула от неожиданности, услышав негромкий голос Роана. — Может, всё-таки познакомимся?
Она заложила страницу и подняла взгляд на больного.
— Вам это обязательно знать?
