вернувшись в свои комнаты. Ралина уже ждала там, но её прогулка не принесла никаких известий.
— Я слышала разговоры, что Дориан Кендалл уже в Монтаре, — девушка присела на кресло. — Думаю, скоро мы получим какую-нибудь весточку.
Альмарис вздохнула.
— Только и остаётся на это надеяться, Ралина. — принцесса позвонила горничной. — Если, конечно, у лорда Кендалла здесь есть друзья…
— Может, мой брат что-нибудь придумает? — совсем шёпотом произнесла девушка.
— Тебе пора идти одеваться, — Альмарис ободряюще улыбнулась подруге. — Не надо так переживать, уж ты-то, во всяком случае, вне опасности.
Ралина молча встала и подошла к двери.
— Ринал гораздо умнее, чем может показаться на первый взгляд, — не-громко сказала она, остановившись на пороге. — Он добился нынешнего по-ложения благодаря уму, а не магии. Он всегда добивается своего. И… он умеет очаровывать, — Ралина пристально посмотрела на подругу. — Будь ос-то-ро-жна, Альмарис.
Она вышла. Принцесса вдруг почувствовала тревогу. Пока вокруг суетились служанки, помогая надеть парадное платье, Альмарис пыталась успокоить разгулявшиеся нервы и унять дрожь в руках. Ну что та-кого может случиться сегодня? Её никто в этой стране не знает, и она приложит все усилия, чтобы не показать своего настоящего происхождения. В конце концов, она всегда может сказаться больной и не оставаться до конца приёма. Не будет же Ринал устраивать допрос при всех, или тем более обвинять в чём-то. Последняя мысль вызвала у неё нервный смешок: собственно, обвинять её тоже было особо не в чем.
«Да что я так волнуюсь, спущусь, поулыбаюсь всем, поздороваюсь, да и вернусь к себе», — она попыталась успокоить себя. Получилось не очень, но уже пора идти вниз. Разгладив складки бархатной юбки, Альмарис покинула ком-нату, направляясь к лестнице. За ней никто не пришёл, чтобы сопровождать вниз, даже Ралина, и принцесса занервничала ещё сильнее: в трудную минуту ей не на кого было опереться. Попытавшись унять панику, Альмарис глубоко вздохнула. «Я сильная, я выдержу! Ничего страшного со мной не случится, я переживу приём, и это первый и последний раз». Она дала слово после сегодняшнего вечера серьёзно подумать о побеге, потому как день свадьбы приближался, и Альмарис устала бороться с собственными противоречивыми чувствами. Ей надо срочно покинуть особняк, несмотря ни на какие знаки внимания Ринала…
Сделав спокойное лицо и понадеявшись, что первый министр не разглядит тревогу в её взгляде, Рили вышла из комнаты и поспешила к лестнице. В холле уже никого не было, а из большой гостиной доносился приглушённый гул голосов — гости собрались. Принцесса подавила желание судорожно сглотнуть, на подгибающихся ногах приблизилась к двери, и когда слуги распахнули перед ней створки, невольно вздёрнула подбородок и сузила глаза. «Никто не увидит моего страха. Я не доставлю Риналу удовольствия видеть меня испуганной. Он и так достаточно видел мою слабость…»
При её появлении разговоры стихли, и глаза всех при-сутствующих остановились на фигурке в тёмно-синем бархатном платье. Принцесса крепче сжала зубы, глядя куда-то поверх голов присутствующих, и стараясь не искать взглядом Ринала. Рили не осознавала, насколько она сейчас похожа на царственную особу, с высоко поднятой головой, гордой осанкой, и отстранённым взглядом. Ралина, наблю-давшая за подругой, с какой-то безнадёжностью окончательно уверилась в том, что Рили — далеко не дочь торговца жемчугом.
Гости расступились, и к Альмарис медленно подошёл Ринал. Он не мог отвести от неё глаз, как и остальные гости, и где-то в душе родилось чувство гордости, что она — его невеста. Никакой речи о том, что она дочь торговца, и быть не могло: девушка из низов вела бы себя совершенно по-другому, она бы не стала демонстрировать превосходство над остальными, как Альмарис. Будь Рили на самом деле простого происхождения, её улыбка была бы заискивающей, а подбородок не так вызывающе поднят.
— Ты прекрасно выглядишь, Рили, — тихо сказал он, коснувшись губами чуть дрожавших пальцев девушки. — Я очарован.
Альмарис почувствовала, как на щеках вспыхнул румянец от слов первого министра, и сердце забилось чуть быстрее.
— Благодарю, — она чуть склонила голову. — Вы очень любезны.
— Для дочери купца ты ведёшь себя очень уж спокойно на подобном приёме, — не удержавшись, мягко заметил Ринал, уводя её к гостям. — Ты часто бывала на них?
Принцесса решила не поддаваться на провокации, и упрямо сжала губы.
— К папе приезжали разные важные господа, и приходилось устраивать для них вечера, — ровным голосом ответила Альмарис. — Мы считались достаточно богатыми в Сарее.
