оказался для порождения Ада фатальным. Проводив взглядом его падение перевел внимание на идущий бой где непонятно откуда появившиеся маги крови добивали двух воинов. Нанятых мною наёмников не было видно, мелькали бегущие прочь фигуры смесков и уже подумывая о том как бы внести свою лепту в догорающее пламя боя использовал метки на всех, но появившаяся рядом фигура Аэларии заставила замереть.
— Не вмешивайся. — коснулась сознания мысль от неё и прежде чем обрушил шквал вопросов она продолжила. — Что бы иметь шанс победить завтра тебе нужно сердце Ловца. Сделав заявку на этот бой ты УЖЕ объявил что прошёл путь обычного смертного и готов подняться выше. Выше это значит РАВНЫЕ противники и участие в наших играх. О правилах ты примерно догадался, я их лишь подтвержу. Убьёшь смертного — его покровитель имеет право атаковать тебя как например хозяин убитого только что демона. Но этот Лорд слаб поэтому опасность не грозит в отличие от покровителей тех кто под нами. Я показала тебе столько вариантов сколько твой разум мог понять, как видишь то что происходит внизу туда не попало. И заметь, это был не самый сложный случай. В нём нет участия могущественных сущностей, только смертные которые для меня как открытая книга.
— Наёмники которых я нанял. — начал я пытаться формулировать ускользавшую мысль и прервался от одобрительного смеха.
— Правильно мыслишь. По сути это твоя первая игра. Ты нанял отряд, но не успев наложить на них свою магию не дал возможности покровителям своих противников вмешаться в ситуацию. И сейчас она такова: победят твои — получишь сердце и шанс в завтрашнем бою. Маги крови — можешь договориться с ними и выкупить трофей. Демоны — придётся сражаться с ними и возможно их Лордом. Если же Братство — сожалею, но тогда ты обречён. Единственное что обещаю это хорошее послесмертие. Ну как? Хорошо быть фигурой?
— Непривычно, сложно, но мне нравится. Я уже устал убивать. Хочу хоть немного покоя. Ведь насколько понимаю в подобных играх не всегда приходиться сражаться оружием.
— Ты прав. Битвы умов не менее интересны и захватывающи. Кстати, там дело близится к финалу. Не хочешь посмотреть кто же победил?
Взглянув вниз я перевёл глаза и обнаружил что Аэлария пропала, а ведь вопросов у меня к ней вагон и маленькая тележка. Но ответы на них могут и не понадобиться если мой отряд проиграл. Вниз.
Со стоном Клык приподнялся и тряхнул головой. Шум догорающей битвы ворвался в голову и заставил поморщиться.
Чем это меня приложили? — мелькнуло в голове и оборвалось когда он увидел рядом труп своего лучшего друга Уххира. Старый ветеран лежал раскинув руки, а из его разорваной груди тонкий ручейком поднималась кровь и уходила туда где мелькали фигуры и слышался звон клинков. Пока глаза смотрели руки уже нащупали висевший за спиной арбалет с вставленным болтом. В своё время он заплатил триста золотых за него и надеялся что никогда не использует. Но не сложилось. Встав и пошатываясь он двинулся за парящей в воздухе струйкой крови чтоб успеть увидеть финал. Двое магов крови обступившие последнего мстителя, его крик и безвольно падающее тело.
Бзиньк. — Щёлкнул арбалет посылая болт названый `убийцей всего живого’ в цель.
Ахххр. — С хрипом удивления рухнул маг на колени.
Вшаууу. — Кровавое лезвие перерубило руку Клыка, а мигом позже прошлось по ногам швырнув его на землю.
— Помоги … — захрипел раненый маг и его напарник не став добивать наёмника бросился вытягивать болт не заметив странную улыбку беспомощной жертвы.
Не зря Клык отвалил в своё время столько монет всего за один болт. Сжатому и спресованому в наконечнике плетению не хватало лишь малости чтоб вырваться наружу и когда маг крови дотронулся до него оно сработало.
БА-БАХ. — Ошмётки магов разлетелись по сторонам забрызгав наёмника кровью. Он их сделал. Как всегда. Только жаль что эта победа последняя. А ведь как хорошо начиналось ….
— Я не смогу тебя спасти. — донеслось до него и повернув голову он увидел своего нанимателя.
— Не важно. — чуть слышно выдохнули губы. — в городе моя баба осталась. В трактире. Ей. Отдай и помоги. Без меня пропад…
Внутрений таймер отмерял последние секунды покоя, пора. Со вздохом поднявшись смотрю на обнажённое крепкое сбитое тело сопевшей
