трудом сдерживает её натиск, мощнейший удар, зул отлетает к краю купола, врезавшись к него сползает и замирает. Сейчас когда он стоял опираясь на одно колено и секиру стали отчётливо видны ужасные раны на его теле. Перерубленый в нескольких местах хвост держался на честном слове. Изрубленные крылья свисали и кровоточили, натёкшая лужа крови говорила о том что осталось ему недолго. Богиня уверенно подходила занося сверкающий клинок, но внезапно Нагаш вскинул руку и бронзовый сгусток сорвавшийся с неё врезался в грудь Урсалии. От удара её тело отлетело к противоположному краю купола и рухнуло на землю. Гробовая тишина вокруг. Фигура богини начинает подниматься. Прекрасная грудь была разорвана как и защита. Редкие клочки от которой пытались соединиться воедино. Пошатываясь она идет к Нагашу, тот встав с рёвом устремляется в атаку, в его глазах пылают огоньки ярости то и дело вырываясь наружу бронзовыми всполохами. Шквал отчаяных и бешеных ударов заставляет Урсалию отступать под его натиском. Оставляя за собой кровавый след он теснит её к краю купола и прижав обрушивает лезвие перерубившее руку. Полный отчаянья крик, взмах секиры и оборвавшийся звук. Мёртвое тело на земле, спадает купол, Нагаш тяжело дыша обводит всех взглядом и куда-то пропадает. Архимаги убирают все следы поединка и уже ничего не напоминает о произошедшем. Толпа зрителей начинает стремительно таять, лишь её отец молча стоит рядом с нею не сводя глаз с арены и по его щекам стекают слёзы.
Дух когда-то Великого Леса, а ныне смотрящий кучи обугленых и пропитаных ядом огромных спичек фонил надеждой и предвкушением. Внутренне улыбнувшись сосредоточился на изображение богини мельком посетовав что место где расположился её облик не слишком удобное. Шею надо изгибать, глазами косить чтоб рассмотреть все детали портрета этой красотки щедрой к героям и безжалостной к струсившим. Парочку занятных историй уже услышал. Впечатлён.
— Чем же? — звучит в голове звонкий голос Аэларии, а затем она сама появившись поводив глазами туда сюда и став на какой-то момент похожей на строгую училку покачала головой.
— Если это то о чём я думаю, то такая подляна тебе со временем аукнется.
— Какая такая подляна?!? — попробовал изобразить птичку наивняк, но судя по нахальной ухмылке в ответ не преуспел. Насквозь меня видит, зараза. Хоть одно утешает, красивая. И опасная. Парит в воздухе аки беззащитная птичка в кружевном топике, а гормоны уже понеслись вниз с остатком мозгов, хотя нет, кое — что осталось и под одобрительный кивок говорю.
— Как награду за победу над аватарой богини Урсалии прошу об избавлении от вечных мучений и обретении покоя для Великого Мага Вардолаус Летящее Пламя.
— Да будет это исполнено по воле твоей. — Торжественно произнесла Аэлария и добавила. — она будет в бешенстве когда узнает цену своего проигрыша. Пожалуй побуду здесь немного чтоб не разорвала тебя в клочья.
Под звонкий смех армия мурашек пронеслась по спине, а затем прозрачный кокон закрыл тело. Довольно своевременно, потому как разъярённая фурия что возникла рядом сразу же протянула свои шаловливые ручки ко мне.
— Не знал что так по мне соскучились, богиня. — а напротив пылающие гневом глаза Урсалии.
— Поверь, ты горько пожалеешь о своём решение. Даю шанс передумать. Можешь просить богатства, славы, власти, почётного места среди моего народа. Но не меняй установленый порядок. Установленый существами сильнее меня.
— И всё же я рискну.
Волна её ненависти заставила сжаться и собраться, но тут в разговор вступила Аэлария.
— Я могу поделиться своей силой.
— Зачем это тебе? — равнодушный вопрос и после долгой паузы во время которой дамы не сводили глаз друг с друга Урсалия кивнула. — я согласна.
На что согласна, что тут происходит? — Вопросы посланые моей покровительнице остались без ответа, а вот на её пришлось отвечать.
— Нагаш, ты знаешь что выросло возле твоего жилища?
— Чудо — дерево.
— Чудо — дерево? — пришло в ответ веселье. — это какими же чудесами оно обладает?
— Оно даёт чудо — плоды, капает на голову чудо — соком и выпускает чудо — запах,…. вот.
— Ну-ну. — во всю веселилась богиня. — тогда тебе стоит пару ночей провести внутри него, а не снаружи.
— Это зачем? — спросил подозревая некий подвох.
— Что б приснился чудо — сон. — и оставив последнее слово за собой эта зараза пропала оставив меня на растерзание вихрю догадок и предположений.
Проторчав ещё некоторое время обмусоливая возникшие идеи в конце концов плюнул и рванул туда где стояла
