Выдержка

я прокашлялся и пошел по коридору — распространять свои чары на всех, кто попадется под руку. Мне нужны были все женщины мира. Я опаздывал.
В течение часа на меня пахала вся женская половина редакции. Проклятый Сгорбыш! До чего он меня довел! Вернул в былые времена, когда я повышал квалификацию! Я не помню, что им всем наобещал. По-моему, меня посадят за многоженство. Но к восьми часам вечера альбом был готов. Под фотографиями красовались аккуратные наклейки с подписями. Одна способная девушка даже украсила его шаржем. Получилось так мило, что я ее расцеловал. И как на крыльях полетел к своей машине.
Пятница, вечер. Я добрался на Рублевку к одиннадцати часам. И подумал, что вновь придется ночевать в родительском особняке. Я ужасно устал. Я проклинал Сгорбыша. Подъехав к знакомым воротам, я принялся отчаянно сигналить. Раз, другой, третий. Но мне никто не открывал. Я вышел из машины и принялся барабанить в ворота кулаками. Наконец открылась калитка. Холеная блондинка обрушила на меня ледяной душ из обоих кранов водянистых глаз:
— Что случилось?
— Ваш альбом.
— Я не понимаю.
— Вы сказали: привезите лично.
— Но…
— Вам больше не нужны эти фотографии?
Она окинула меня внимательным взглядом, с головы до ног, водянистая поверхность ее глаз чуть потеплела, и блондинка посторонилась:
— Хорошо, заходите.
— А машина?
— Ничего с ней не случится, — раздраженно ответила женщина.
Моя машина не шла ни в какое сравнение с той, которой владела она. Дешевка ее не интересовала. Я тоже не слишком дорожил своей машиной, поэтому согласился на выдвинутые условия. Вошел через калитку и огляделся. Как я и предполагал, домик был небольшой, но уютный. Участок крохотный, тем не менее на нем разместилось немало полезных построек и даже миниатюрный бассейн. Стояла светлая и тихая летняя ночь, и мне удалось разглядеть у бассейна сервировочный столик и пару шезлонгов. Даже показалось, что на столике красуется конусообразный бокал для коктейля. А в нем плавает ломтик лимона. Я чуть не застонал: во рту скопилась слюна. Я ехал сюда два с лишним часа, по пробкам, и у меня во рту не было ни капли!
— Нечего пялиться, — сказала блондинка. — Ну? Давайте ваши снимки!
— Быть может, мы пройдем в дом? Здесь неудобно.
Я гордился своей работой, а она отнеслась к ней столь пренебрежительно! Даже не впустила на участок мою машину! А я так добивался того, чтобы меня пропустили на территорию комбината! Дабы сделать снимки, которые она заказала! Ненавижу богачей! Они думают, что за деньги можно унижать людей! Можно над ними издеваться! Сволочи — буржуи! Я начал злиться. Даже позабыл на время, кто мои родители и кто я сам. И, злясь, прошел к дому. У меня появилось намерение добраться до ее спальни, но она встала на моем пути еще в холле.
— Давайте!
— Где бы нам присесть? — Я начал оглядываться. И намекнул: — У меня при себе немало интересных фотографий.
— Хорошо. Идите на кухню. — Она кивнула на левую дверь.
Мда-а… Намек не поняла. Непробиваемая женщина! Что делать? Не маньяк же я? Оставим мысль о ее спальне. Пришлось пройти на кухню и разложить драгоценные снимки на кухонном столе. Те, которые не вошли в альбом. Блондинка подошла и взглянула на них с жадностью, отодвинув альбом. Потом быстренько перебрала и раздраженно сказала:
— Это не та собака!
— Не понял… — растерялся я. В доме не было других животных кроме нее и того существа, которое тявкало за стенкой. Судя по всему, в ее спальне. Я так и думал, что место занято.
— Вы с напарником — идиоты!
— Послушайте…
— И слушать ничего не хочу! Это не та собака!
Она вновь принялась копаться в снимках. Потом сквозь зубы сказала:
— Не понимаю, как вам это удалось?
Я подумал, что она говорит о снимках шатенки и ее «Мерседеса». Но к моему удивлению, эти фотографии ее не заинтересовали. Она равнодушно отодвинула шатенку в сторону и вцепилась в те снимки, на которых была территория комбината. Потом сказала:
— Да уж, это будет сюрприз так сюрприз! Он останется довольным. Уела я их всех. Пусть ценит. Не у каждого есть такая женщина.
Я не понимал, о чем она говорит. Да и, честно сказать, не хотел вникать в ее проблемы.
— В целом же здесь нет ничего нового, — сделала вывод блондинка. — А это что за гадость?
Она выдрала из альбома шарж, скомкала его и отбросила в сторону. Я оцепенел. Рисунок был великолепен! К тому же я заплатил за него пламенным поцелуем! Дороже у меня ничего нет! Блондинка же прицельно меня добила:
— Я вообще не понимаю: зачем вы приехали?
— Как это? — окончательно растерялся я. — Вы же заплатили деньги…
— Все, что хотела, я уже получила.