Выдержка

увидев высунувшееся из окна дуло «Беретты».
— Разойдись! — велел я. И, поскольку они не трогались с места, рявкнул: — Дорогу!
Выстрел взорвал нагретый солнцем воздух. Пуля ушла в небеса, но это подействовало. Меня пропустили. Черт возьми! Не жизнь, а сплошной экстрим! Во что ты втравил меня, Павел Сгорбыш?
Я ехал по дороге вдоль выцветших домов и расспрашивал про девушку Надю. Народ шалел. Я сообразил: рядом, на сиденье лежит пистолет. Ну и вид у меня! Наверняка думают: бандит. Я убрал оружие и вновь принялся расспрашивать местных жителей. Наконец меня направили к дому под новенькой синей крышей. Я подъехал и увидел разбитый цветник. Он начинался у ворот и уходил в глубь участка, к дому.
— Надя! — позвал я.
В цветах появилась девушка.
— Ой! — вскрикнула она и метнулась в дом.
Да что ж такое? Рассерженный, я вышел из машины. В это же время из дома появилась Надя. Она поправляла волосы и одергивала новенькое платье.
— Здравствуйте! — сказал я. — Можно вас на минутку?
— Заходите.
Я оставил машину за воротами вместе с пистолетом, лежащим теперь в «бардачке», и вошел в калитку. Надя выглядела растерянной.
— Это вы?
— Леонид Петровский, — напомнил я. — Помните, фотограф, который повесился, оставил для меня странное послание? Я хотел бы у вас проконсультироваться.
— Чаю хотите?
— Пожалуй, нет. Я плотно позавтракал.
— А как вы меня нашли?
— Я был в клинике. Одна дама объяснила, где находится ваша дача. У нее талант штурмана.
— Тетя Тася? Да уж! — Надя рассмеялась, напряжение спало. — Ну, проходите. Не хотите в дом, пойдемте в сад. Мама с папой в гости пошли, я одна.
Начало многообещающее. Я прошел в сад: повсюду цветы. У нас на участке тоже много клумб, в основном розы. Садовник получает астрономическое жалованье: мама обожает цветы. Надя трудится на энтузиазме, денег за это не получает, здесь не так красиво, зато уютнее. Бассейна, конечно, я не увидел, зато приметил пруд. На мостике сидела жирная зеленая лягушка. Увидев меня, она квакнула и плюхнулась в воду. О лягушках я имел смутное представление, знал только, что их подают в дорогих ресторанах, поэтому явлением заинтересовался. Подошел и долго смотрел в воду. Потом рассмеялся:
— Лягушка!
— Ну да, лягушка, — удивилась Надя. И спросила: — У вас что, дачи нет?
— Отчего же? Есть!
Я вспомнил нашу дачу — замок на Лазурном берегу Чего там только не было! Кроме, пожалуй, лягушек.
Мне нравилось в этом живописном уголке, среди неухоженной, но такой уютной природы. Я присел на лавочку и достал конверт.
— Надя, вы сказали, что это ваши бусы.
— Ну да. Мои.
Она села рядом. Смотрела на воду, на зеленую ряску в пруду. Только не на меня. Но я был настойчив:
— Вы сказали, что Сгорбыш их выпросил.
— Сгорбыш?
— Фотограф.
— Нуда.
— Внимательно посмотрите: вы уверены, что это ваши бусы?
Она робко взяла дешевое ожерелье. Повертела его в руках и сказала:
— Мои. Но…
— Что — но? — подался к ней я.
Девушка вздрогнула.
— Поймите, это для меня очень важно. Что с бусами?
— Белых бусинок было три.
— Как-как? — теперь уже вздрогнул я.
— Он все перемешал. И половину выкинул, — с обидой сказала девушка. — Здесь были и серебристые. Очень красивые! И прозрачные.
— Вы в этом уверены?
— Ну да. Я ж говорю: белых было три. Остальные чередовались: синие и голубые, большие и маленькие. Бусинок было больше, и сами бусы соответственно гораздо длиннее. Зачем он это сделал? — вздохнула девушка.
— Испортил ожерелье? Должно быть, у него была веская причина!
Я встал. До меня наконец дошло, в чем дело. Ай да Сгорбыш! А я — тупица! Мне надо было сразу догадаться. Давно бы все прояснилось. Я аккуратно положил в конверт свое сокровище. Очарование этого места развеялось. И Нади тоже. Я уверен: она замечательная девушка. В другом месте, при других обстоятельствах… Но сейчас мне обязательно надо попасть в мою съемную квартиру. Будем плясать от печки. Сгорбыш на это и намекал. Фотография три на четыре. Кажется, я начал понимать, в чем тут дело.
Я быстренько попрощался с Надей, легкомысленно пообещав ей, что мы еще увидимся.
Девушка вышла из ворот и с обидой и недоумением смотрела вслед моей машине, пока та не скрылась за поворотом.
На дороге я опять наткнулся на группу местных парней. Увидел их издалека: они шли навстречу цепью, не собираясь уступать дорогу. По обеим сторонам стеной стояли ели, где-то высоко сияла голубизною выпуклого дна опрокинутая чаша неба. Я вздохнул и достал из «бардачка» пистолет. Повторения сценария не хотелось, я сразу выстрелил в воздух. Ели