Вынужденная помолвка

к потаенному месту между ног… Одной только мысли о той ласке, резких движениях его пальцев внутри нее, невообразимом удовольствии, которое она испытала, было достаточно, чтобы повторно зажечь этот тлеющий жар и воспламенить ее щеки. Ее дыхание стало прерывистым, грудь дразняще поднималась в вырезе ее платья.
Но Люсьен сидел, напротив нее, казался таким холодным и отстраненным, таким высокомерным и уверенным в себе, в кремовых бриджах, пальто, накинутом поверх голубого пиджака, с тщательно завязанным галстуком, в чистой — и сухой! — рубашке, которую успел переодеть. Он выглядел так, словно их близости и вовсе не было…
— Прогноз не очень хороший, Грейс. — Люсьен не видел смысла избегать прямого ответа о состоянии здоровья герцога Карлайна; Грейс нужно будет узнать правду о ситуации, ведь ей придется помогать тете в ближайшие дни и недели. Кроме того, как он хорошо знал, Грейс была не из тех женщин, кому нравится, когда от них скрывают правду. — Врач должен остаться рядом с твоим дядей сегодня ночью. Он считает, что в следующие сутки может случиться второй, более сильный приступ. — Выражение лица Люсьена было печальным. — И он сомневается, что твой дядя переживет еще один приступ.
Грейс отвернулась, чтобы смахнуть слезы. Она крепко сжала руки. Неужели еще одна смерть в ее в семье? Но она быстро забыла о собственных чувствах, когда подумала о боли и горе своей тети, если такое случится. Ее дядя и тетя были очень верны друг другу, пережили потерю единственного сына. Было невозможно представить себе, что ее тетя может потерять еще и любимого мужа.
— Я, разумеется, предложил свою помощь, — продолжал Люсьен, когда Грейс восприняла эту информацию. Он уже знал ее достаточно хорошо — а после событий этой ночи некоторые сказали бы, что слишком хорошо, — чтобы понимать, что у нее есть сила характера, чтобы выдержать напряжение предстоящих дней.
Даже если герцог й выживет, герцогине понадобится помощник, подумал Люсьен. Не Дариус и не Френсис, а женщина, на которую она сможет опереться. Люсьен не сомневался, что Грейс обладает такой силой.
Несмотря на бледность лица, ее подбородок был храбро вздернут, когда она повернулась к нему.
— Спасибо, — мрачно поблагодарила девушка. — Я уверена, что моя тетя, лорд Дариус и лорд Френсис высоко оценят вашу помощь.
Возможно, Дариус и герцогиня — да, подумал Люсьен, но он был уверен, что Френсис расценит присутствие Люсьена в их доме как вмешательство в сугубо семейное дело. К счастью, Люсьена совершенно не интересовали чувства Френсиса, по какому бы то ни было поводу!
— Мне нравятся Джордж, Маргарет и Дариус, но я сделал это предложение ради тебя, Грейс. А не ради них, — тихо проговорил Люсьен.
— Да, я подавлена, но это не значит, что ты из-за меня должен доставлять себе неудобства! — нахмурилась, Грейс.
— Мы обручены, Грейс. — Люсьен заметил, как она поджала губы при упоминании об их помолвке. — Разве ты не видишь, что при таких обстоятельствах ты должна отказаться от своей идеи разорвать нашу помолвку?
Он был раздражен ее упрямством, и его тон сделался резким.
К сожалению, Грейс все понимала. И, немного подумав, признала, что сейчас совсем не время беспокоить и расстраивать тетю. Но это вовсе не означало, что Грейс оставила мысль о расторжении их вынужденной помолвки.
— Кроме того, — с насмешливой мягкостью продолжил Люсьен, — разве состоявшаяся между нами близость не доказала, что наша свадьба будет не такой уж неприятной?..
Грейс почувствовала, как ее щеки покрываются краской.
— Кажется, я говорила, что не хочу обсуждать эту тему!
Сен-Клер пожал плечами.
— Хорошо, что Дариус был слишком расстроен, и не спросил, как я сюда попал в такой поздний час. Будем надеяться, что он и дальше ничего такого не заметит. — Люсьен печально улыбнулся. — Иначе, моя дорогая, нравится тебе это или нет, мы окажемся перед алтарем раньше, чем это ожидалось!
Грейс удостоила его ледяным взглядом.
— Лорд Дариус не мой опекун.
— Тем не менее он будет выполнять эту функцию, пока герцог не поправится, — протянул Люсьен.
Она снова почувствовала жар в щеках.
— У лорда Дариуса у самого жизнь далеко не безупречная!
Люсьен насмешливо улыбнулся:
— Ты разве не слышала, что исправившиеся распутники — самые строгие опекуны?
Глаза. Грейс зло заблестели.
— Ты, конечно, говоришь на основании собственного опыта?
— Получается, так, — поддразнил ее Люсьен. — Мой брат Хок — исправившийся распутник — некоторое время был опекуном молодой леди, которая сейчас является его супругой.
Он с вызовом посмотрел на Грейс, зная, что она имела в виду совсем