Вынужденная помолвка

с твоей стороны брать на себя столько хлопот.
Грейс посмотрела на Люсьена, когда на следующее утро он помогал ей инструктировать группу слуг из Уинтон-Холл чтобы подготовить Дауэр-Хаус к приезду вдовствующей герцогини.
Он насмешливо изогнул брови.
— Ты не думаешь, что я могу быть добрым, Грейс?..
— О, я знаю, что можешь. — Она тихо рассмеялась. — Но это не одна из твоих самых заметных черт!
— Теперь ты меня обидела, Грейс!
Грейс решила не обращать внимания на его насмешку.
— После нашего вчерашнего разговора я не ожидала, что ты будешь таким уступчивым относительно моего переезда в Дауэр-Хаус.
— Думаю, я уже говорил, что на это дал разрешение Дариус.
Грейс посмотрела на него пристально, понимая, что за своей напряженностью он скрывает больше, чем готов поделиться с Грейс.
— Когда он дал разрешение?
Люсьену пришлось подождать с ответом, пока она проводила одну из служанок в спальню, которую герцогиня выбрала для себя.
— У нас с Дариусом была возможность поговорить, когда ты вернулась в свою спальню.
Грейс резко обернулась:
— В самом деле? И ты сделал так, чтобы я не пыталась поговорить с Дариусом этим утром?
Она хорошо понимала, что, поощрив ее заниматься приготовлением Дауэр-Хаус к приезду герцогини, Люсьен забрал ее из Уинтон-Холл на все утро, тем самым помешал ее разговору с Дариусом.
Люсьен насмешливо вскинул брови:
— Хоть ты и очаровательна, моя дорогая Грейс, но уверяю тебя, я говорю с другими не о тебе!
Он намеревался дать ей отпор, и ему это удалось. Грейс почувствовала жар на своих щеках.
— Тем не менее, кажется, вы с Дариусом все же обсуждали меня прошлым вечером?..
— Тогда что же?
Люсьен раздраженно посмотрел на нее.
— Думаю, нам лучше пойти в сад и насладиться обедом на открытом воздухе.
Он решительно распахнул дверь, понимая, что несколько служанок работают совсем близко и могут слышать их разговор.
Карета стояла там, где они ее оставили раньше, и Люсьен взял корзину с едой и одеяло, а потом направился в сад, расположенный рядом с маленьким особняком, где собиралась жить герцогиня Карлайн. Грейс стояла рядом с ним, когда он выбирал место под ивой, сквозь крону которой просачивались солнечные лучи, расстелил одеяло и прилег на него.
— Я жду, что ты окажешь мне услугу, моя дорогая.
Он посмотрел на Грейс, но она не сделала никакой попытки присоединиться к нему, вместо этого сняла темно-серую шляпку и встрянула волосами.
— Я все еще жду, когда ты ответишь на мой вопрос.
— Отвечу, если ты сначала меня накормишь…
Грейс рассмеялась:
— Ты не мог проголодаться так скоро, мы ведь плотно позавтракали!
— Это было давно, — сухо ответил он. — Грейс, неужели тебе никогда не говорили, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок?
Он раскинулся на одеяле и посмотрел на нее, сложив руки за головой.
— Меня никогда не интересовало ваше сердце.
Тем не менее присоединилась к нему на одеяле и стала доставать из корзины мясо, сыр, хлеб и фрукты.
Люсьен взял зеленое яблоко и с хрустом откусил кусок.
— Это также способ успокоить нервы мужчины.
Грейс вскинула темные брови:
— У вас нет нервов, милорд.
Он оценивающе улыбнулся:
— Возможно, как и у тебя.
Она грациозно склонила голову.
— Тогда вы, должно быть, самый дружелюбный из мужчин!
Люсьен расхохотался. Он вдруг понял, что у него давно не было повода для такого веселья. На самом деле много лет.
— О, я точно самый дружелюбный из мужчин, — насмешливо согласился он.
— Полагаю, ты разговаривал с Дариусом? — уверенно предположила Грейс.
Если она надеялась привести Люсьена в замешательство своим упорством, то пришлось ее разочаровать, он беззаботно пожал плечами:
— Я просто спросил его, есть ли у него какие-то возражения по поводу того, чтобы ты жила здесь со своей тетей. Он сказал, что нет.
Грейс в разочаровании опустила брови.
— Несомненно, ты дал ему понять, что именно это я и хотела обсудить с ним этим утром?
— Несомненно.
— Ты не спросил его о причине поспешности, с которой моя тетя уезжает из Уинтон-Холл?
— Нет. И не буду, — заявил Люсьен. — И ты не будешь, — добавил он, взяв кусок цыпленка и вонзив в сочное мясо белые зубы.
Грейс взяла клубнику и рассеянно положила в рот.
— Уверена, твое высокомерие достойно похвалы, Люсьен…
— Ты не можешь быть в этом уверена! — смеясь, перебил ее Люсьен, забрав клубнику из рук Грейс, чтобы самому ее накормить.
Люсьен признался себе, что никогда прежде не считал поедание фруктов таким эротичным