Вынужденная помолвка

Грейс превосходили его ожидания. Люсьену потребовалось некоторое время, чтобы прийти к таким же выводам, и даже тогда он не знал всего, что случилось, пока Дариус не доверился ему.
— Я так и думала, — с болью нахмурилась Грейс, приняв молчание Люсьена за согласие. — И смерть жены Дариуса?..
Люсьен прищурил глаза, но ничего не сказал.
Грейс кивнула в ответ на его молчание.
— Я вспоминаю, что Френсис остановился у них, когда с леди Софи произошел несчастный случай… и у моих дяди с тетей во время смерти Джорджа. Что-то вызвало его приступ. Ты убедил меня, что он случился не из-за моей ссоры с Френсисом тем утром, так что это должно быть что-то еще… — Она задумчиво нахмурилась. — Возможно, то, что сделал или сказал Френсис?
— Полагаю, Френсис и Джордж беседовали незадолго до обморока твоего дяди.
Грейс широко раскрыла глаза.
— Тогда либо мой дядя имел несчастье убедиться в том, что сделал его младший брат, и совершил ошибку, оказав ему сопротивление, или… — или Френсис, зная о слабом сердце герцога, предпочел ему во всем признаться и тем самым спровоцировал его обморок! — обвиняющим тоном сказала она. — Честность моего дяди диктовала, что Френсису нельзя спустить с рук такое злодеяние, но в то же время он понимал, что если он предаст огласке поступок брата, то это навлечет на его семью стыд и позор!
Она посмотрела на Люсьена. Его мрачного молчания было достаточно, чтобы понять, что она опять сказала правду.
Было невероятно, но теперь все улики указывали на то, что Френсис каким-то образом причастен к смерти жены Дариуса и герцога Карлайна.
— Но зачем ему было это делать? — с болью посмотрела она на Люсьена. — Что он надеялся получить?.. Нет! — выдохнула она, ее лицо побледнело, когда она все поняла. — Дариус был следующим, не так ли? Все эти намеки на то, что Дариус причастен, к смерти своей жены, как и слухи о причинах нашей помолвки, шли от Френсиса. Обморок моего дяди случился только после того, как Дариус приехал в Лондон. А как только он вернулся в Уинтон-Холл, именно Френсис намекнул… обвинил Дариуса в том, что он жесток и невнимателен по отношению к герцогине, утверждая, что Дариусу нужен лишь титул герцога. Когда все это время именно он… Он устроил покушение на себя, чтобы снова навлечь подозрения на Дариуса! — в недоверии воскликнула она.
Догадки Грейс были так близки к истине, что Люсьен не мог их отрицать.
— Дариус думает, что однажды утром его нашли бы мертвым в собственной постели, — мрачно кивнул он. — Разумеется, рядом лежала бы записка, объясняющая, что он покончил с собой из-за чувства вины в том, что убил свою жену и брата.
— Но что же сделала Френсису жена брата, что потребовалось ее… ее…
— Это все догадки, ты понимаешь?..
— Понимаю.
Люсьен пожал плечами:
— Возможно, Френсис убрал ее потому, что она должна была скоро родить наследника, еще одного возможного претендента на титул герцога.
Грейс потрясенно покачала головой.
— Неужели все дело лишь в нем? В титуле герцога? — наконец поняла она. — Френсис становится герцогом Карлайном. Интересно, сколько времени ему потребовалось, чтобы понять, что после внезапной смерти Саймона осталось только два человека, которые стояли у него на пути?..
— Наверное, он понял это еще до женитьбы Дариуса, которая влекла за собой возможное зачатие еще одного наследника?
— Да, — дрожа, вздохнула Грейс. — Бедная, бедная женщина.
Люсьен усмехнулся:
— К сожалению, я не могу ни отрицать, ни подтвердить все догадки, которые ты высказала…
— Я и не ожидаю этого от тебя, раз ты дал слово.
— Но я не нарушу обещания, сообщив, что Френсис проведет за границей всю оставшуюся жизнь, — с отвращением скривился Люсьен.
— Это лучше, чем то, что он заслуживает! — Глаза Грейс вспыхнули от гнева.
— Альтернатива навлекла бы позор на семью и привела к скандалу, а Дариус считает, что герцогиня уже достаточно настрадалась.
Грейс выглядела огорченной.
— Моя тетя знает о том, что произошло?
— Дариус так не думает, нет.
Грейс нахмурилась.
— И он способствовал ее скорейшему переезду в Дауэр-Хаус, потому что опасался за нее?
— Возможно. Если все, что ты сейчас описала, случилось на самом деле, — твердо добавил Люсьен.
Грейс знала, что так оно и было!
— А как же Дариус? Если что-нибудь из этих догадок когда-либо станет известно в обществе…
— Не станет.
Грейс кивнула.
— Тогда подозрение о смерти его жены так и будет висеть над ним словно черная туча…
Люсьен поджал губы.
— Думаю, это та цена, которую Дариус готов заплатить.
— Это очень благородно с его стороны.