Этот сериал смотрят во всем мире уже пятый год. Он вобрал в себя все страхи нашего времени, загадки и тайны, в реальности так и не получившие научного объяснения. Если вы хотите узнать подробности головоломных дел, раскрытых и нераскрытых неугомонной парочкой спецагентов ФБР, если вы хотите заглянуть за кулисы преступления, если вы хотите взглянуть на случившееся глазами не только людей, но и существ паранормальных, читайте книжную версию «Секретных материалов» — культового сериала 90-х годов.
Авторы: Картер Крис, Бережной Сергей Валерьевич, Федоров Игорь
Ивана Анненкова, который официально не оформил брак). То, что женатых было немного, можно объяснить сравнительной молодостью осужденных: из 23 женатых декабристов семеро не достигли 30 лет… Офицеры, состоящие на службе, в большинстве случаев связывали свою женитьбу с выходом в отставку. Это обстоятельство также объясняет незначительное число женатых [106. С. 28].
Так вот ― жены дворян-декабристов выборы сделали очень и очень различные.
А. И. Давыдова рассовала по богатым родственникам шестерых детей (!). А. Г. Муравьева поручила заботам бабушки двух маленьких дочек (старшей три года) и новорожденного сына. Н. Д. Фонвизина, единственная дочь престарелых родителей, оставила их с двумя внуками, двух и четырех лет. М. Н. Волконская уехала в Сибирь, когда ее сыну не было и года. А. В. Розен, по настоянию мужа, задержалась с отъездом, ожидая, когда подрастет сын. М. К. Юшневской не разрешили взять с собой дочь от первого брака. У будущей жена Анненкова, Полины Гебль, также была дочь, оставшаяся с бабушкой.
Расставалась, имея очень мало надежд на то, что когда-либо свидятся.
В Петропавловской крепости умер Иван Поливанов, его жена, 19-летняя Анна Ивановна, урожденная Власьева, уже во время суда над мужем «теряла от печали рассудок».
Бывали и случаи, когда жены хотели ехать за мужьями, но им этого не позволяли.
Трагично сложилась жизнь Анастасии Васильевны Якушкиной (урожденной Шереметевой). 16-летней девочкой по страстной любви она вышла замуж за друга своей матери, Надежды Николаевны Шереметевой (урожденная Тютчева, тетка поэта), Ивана Дмитриевича Якушкина, который был старше невесты на 14 лет. Через четыре года Якушкина приговорили к смертной казни, замененной 20-летней каторгой. По дороге в Сибирь Якушкин узнал, что брать с собой детей женам ссыльных запрещено. Полагая, что только мать, даже при всей ее молодости (ей шел 21 год), может дать им должное воспитание, Иван Дмитриевич не разрешает жене сопровождать его на каторгу.
Мучительные переживания Якушкиной сохранились в ее дневниках, обнародованных потомками декабриста через сто с лишним лет. Дневник Анастасии Васильевны (с 19 октября по 8 декабря 1827 года) предназначался одному мужу, который получил его, вероятно, через Н. Д. Фонвизину. В письмах Якушкина не могла быть так откровенна: их перечитывали не только совсем посторонние люди, но и мать, имевшая обыкновение дописывать половину листа после дочери. Дневниковые записи за два месяца ― это страстное объяснение в любви, написанное искренне и просто, это беспрерывные мольбы к мужу разрешить ей приехать в Сибирь… Через четыре года Якушкин разрешил жене оставить детей. Но было уже поздно: Николай I категорически отказал Анастасии Васильевне. Она прожила еще 14 лет после 1832 года, умерла 40-летней, за 11 лет до мужа, с которым ей так и не суждено было свидеться. Иван Дмитриевич, узнав о смерти жены, в память о ней открыл первую в Сибири школу для девочек.
Княжна Варвара Михайловна Шаховская более десяти лет считалась невестой П. А. Муханова. Еще за несколько лет до восстания им не был разрешен брак по церковным правилам: сестра Муханова вышла замуж за брата Шаховской. После лишения Муханова гражданских прав оба надеялись на возможность соединения. И пока эта надежда теплилась, Варвара Шаховская жила в Сибири, в доме мужа своей сестры А. Н. Муравьева. Именно Варвара Михайловна способствовала нелегальной переписке декабристов. Брак был окончательно запрещен в 1833 году. Через три года Шаховская умерла.
Обрученных на родине В. Кюхельбекера, А. Вагелина, К. Игельстрома и Н. Крюкова ждала участь Муханова, хотя Мария Николаевна Волконская пыталась писать невестам, убеждая их приехать, но получила свои письма возвращенными с внушением Бенкендорфа, «…что ей не следовало бы завлекать новых жертв в несчастие и бедствие». Жены Якушкина, Артамона Муравьева, Бриггена, как и невеста Муханова, хотели, но не смогли соединиться с любимыми.
Владимир Лихарев и Иосиф Пожио были женаты на сестрах Бороздиных, дочерях сенатора Бороздина.
Иосиф Викторович Поджио (1792―1848) ― штабс-капитан в отставке, член Южного общества, был приговорен к 12 годам каторжных работ. По особому распоряжению царя он 7 лет просидел в одиночном заключении в Свеаборгской и Шлиссельбургской крепостях. Этим тяжелым заключением Поджио был «обязан» отцу своей жены ― сенатору Бороздину.
Дочь последнего (кстати, двоюродная сестра Марии Волконской) во что бы то ни стало хотела последовать за мужем в Сибирь. Но против этого решительно выступал ее отец. Он и обратился с соответствующей просьбой к Николаю I. Царь приказал заключить Поджио в крепость на
