Этот сериал смотрят во всем мире уже пятый год. Он вобрал в себя все страхи нашего времени, загадки и тайны, в реальности так и не получившие научного объяснения. Если вы хотите узнать подробности головоломных дел, раскрытых и нераскрытых неугомонной парочкой спецагентов ФБР, если вы хотите заглянуть за кулисы преступления, если вы хотите взглянуть на случившееся глазами не только людей, но и существ паранормальных, читайте книжную версию «Секретных материалов» — культового сериала 90-х годов.
Авторы: Картер Крис, Бережной Сергей Валерьевич, Федоров Игорь
лукавой рабыни без чести, без собственного достоинства. Общаясь с ней, Александр Сергеевич как раз написал «Сказку о рыбаке и рыбке», где вывел Ольгу в виде старухи-рыбачки{14}.
Но, во-первых, чем поведение Ольги отличается от поведения дворян — блестящих петербургских гвардейцев? Тех, что спали и видели, как бы им «попасть в случай», пополнить собой мужской гарем очередной императрицы, Елизаветы или Екатерины. Эти-то чем лучше: дворяне, мужчины, офицеры, гвардия?
Во-вторых, никто и не пытался рассказывать сказки, что народ русских туземцев — это такое племя гигантов духа и ангелов по своим личным качествам. Было очень и очень даже всякое. Главное — история помнит имена многих по заслугам знаменитых, сделавших очень много выходцев из русских туземцев.
Из них — и знаменитый Иван Петрович Кулибин (1735–1818): автор более чем сорока изобретений, в числе которых проект арочного моста через Неву, паровой машины — за полвека до англичанина Уатта!
А кто он, своим трудом и талантом ставший в ряды самых известных русских XVIII столетия? Он — сын мелкого торговца из Нижнего Новгорода. Не крепостной, но и явный туземец из провинциального города. Представитель податного сословия — бороду не брил, подушную подать платил, к дворянам должен был обращаться стоя и с «превосходительством».
К сожалению, я ничего не знаю о человеке, который первым в мире начал давить из подсолнечника подсолнечное масло. А был это некий Бокарев — крепостной крестьянин слободы Алексеевка Бирючинского уезда Воронежской губернии. В 1835 году он приспособил жом для выжимки масла из семян рыжика для семян подсолнечника… До него подсолнечник разводили только для декоративных целей да щелкали семечки. Бокарев заметил, что в семечках много масла, попробовал давить… Дело оказалось таким выгодным, что с тех пор подсолнечник завоевал весь мир, а вот площади под культурой рыжика сильно поуменьшились.
Жаль, что о судьбе Бокарева я не знаю совершенно ничего.
Глядя на Казанский собор и Горный институт в Петербурге, трудно поверить — это построил человек, до 26 лет бывший крепостным мужиком. Правда, Андрею Никифоровичу Воронихину повезло — в родном селе Усолье Пермской губернии он не был с самого босоногого детства. Владелец Воронихина был разумен, добр, щедр и 17-летнего способного парня отправил учиться на художника. Тот и учился в Петербурге и за границей, а в 1786 году был выкуплен почитателями его таланта.
Уже под конец жизни, в начале XIX века, построил он эти потрясающие здания: Казанский собор и Горный институт. Творчество Воронихина — и его постройки, и написанные им портреты — считается одной из вершин русской и мировой архитектуры.
Воронихину повезло — он всю жизнь прожил в среде образованных и умных людей, ценивших его талант и уважавших в нем человеческую личность. Вероятно, были трудности со знанием языков, обычные сложности интеллигента первого поколения. Но Андрей Никифорович не побывал под розгами на барской конюшне, не ломал шапку и не бросался в ноги, не был сослан в дальнюю деревню на барщину. А ведь мог бы… Это — повезло с барином, который дал образование, а потом согласился выкупить. У Воронихина был барин, с которым он пил кофе и вел умные беседы об искусстве; этому барину он был, судя по всему, искренне благодарен и уже вольным рисовал виды дворца и дачи Строганова под Петербургом; а за акварель «Вид картинной галереи в Строгановском дворце» получил звание академика.
Спасибо графу Строганову, что еще в юности не отправил Воронихина пасти гусей или рубить дрова для кухни. А то вот «прогневался» бы — и отправил! Иди даже выучил бы — и держал при себе, чтоб знал свое место и выполнял бы мелкие поручения. А что? Случаи бывали.
В Калужской области мне показали церковь, с которой связана мрачная легенда. Мол, строил эту церковь крепостной архитектор. Барин был так доволен, что обещал дать вольную, а пока уехал в другую деревню — охотиться. Без барина молодой специалист проверил расчеты… и оказалось — надо перестраивать купол! Иначе он может рухнуть… Не сейчас — так лет через пятьдесят, сто…
Подождать бы ему барина — но, видимо, уже привык крепостной к некоторой власти, к свободе… Сам, самовольно велел начать разборку купола — и что характерно — послушались! Вернулся барин — а работы в разгаре, вовсю разбирают его церковь.
— Кто дозволил?!
— Архитектор.
— Выпороть!
Парню не дали и слова сказать, поволокли на конюшню. По одной версии, архитектор не встал со скамьи, хотя секли не так уж сильно — не выдержало сердце. По другой, после порки лег он лицом к стене — и не встал, умер. То ли опять же сердце, то ли уморил сам себя голодом.
Вроде бы барин
